Мин Доббс не верила в романтическую любовь 12 страница

– Нет, ты не об этом, – возразила Мин. – Тебя пугает, что у меня кто-то есть. Ешь суп.

– Я не…

– Суп, – повторила Мин.

Дэвид попробовал суп и скорчил гримасу:

– Что за гадость.

– Я тебе говорила. – Мин отодвинула свою тарелку. – Не ходи туда, где повар пытается говорить с клиентом на официальном языке. Кончится тем, что ты заплатишь за его «я». Похоже на любовные отношения. – Она взяла сумочку. – Прости, Дэвид, у нас с тобой нет будущего. Мы даже не закончим этот ленч, но я, конечно, благодарна тебе за то, что ты его оплатишь.

– Куда ты? – спросил возмущенный Дэвид.

– За хот-догом.

Во вторник в шесть вечера Эмилио позвонил Кэлу.

– Мин опять заказала ужин с доставкой. Отнесешь?

– Да, – машинально ответил Кэл, а потом вспомнил, что они больше не видятся. – Нет, – поправился он. Они всего лишь друзья. – Да. – И это очень правильное решение. – Нет.

– Так все же да или нет?

С другой стороны, хотелось есть. И надо поблагодарить ее за хлопоты в субботу. И хорошо бы просто увидеть ее.

– «Нет», – сказал Кэл, – это значит «да». Я отнесу ей ужин.

Глава 8

Мин открыла дверь все в том же ужасном домашнем наряде, что и в прошлый раз, без всякой косметики, непричесанная. Она была прелестна.

– Это Эмилио тебя заставил?

– Говорят, ты тут голодаешь. – Кэл невольно улыбнулся. – Я ведь твой должник. Ты меня возила в травмопункт, подала мне стакан воды.

– Неубедительный довод, – сказала она, впуская его. Кэл рад был даже страшненькому коту, который воззрился на него одним глазом с уродливой желтой кушетки.

– Он все еще здесь? – Кэл распаковывал на столе принесенный ужин. – Как ты его назвала?

– Твой подарок, как отказаться, – ответила Мин, направляясь в кухонный закуток. – А имени у него пока нет. Мы еще не узаконили наши отношения. Хотя он всегда ночует здесь, спит в моей постели.

– Каков проныра!

– Я думаю, его лучше не пускать на улицу, тогда он дольше проживет. Но поскольку это мальчик, он не должен чувствовать себя привязанным.

– Смотря к чему, – заметил Кэл, имея в виду ее латунную кровать. Мин поставила на стол тарелки.

– Я бы не удивилась, если бы ты подарил мне стеклянный шар, но кот?

– Ты же говорила, что не хочешь стеклянных шаров.

– Не хочу. Но я бы не прочь вернуть себе тот бабушкин шарик с Микки и Минни. Достанешь мне его, и я буду любить тебя вечно. А если принесешь мне еще одного кота, не будет никакого цыпленка-марсала.



– Кстати, о цыпленке, – подхватил Кэл, – что случилось на этот раз?

Мин издала что-то похожее на стон и пошла на кухню. Кэл последовал за ней, чувствуя себя как дома.

– С виду ничего, – сказал он, когда увидел ее произведение. – Только не похоже на цыпленка-марсала.

– Я старалась обойтись без сливочного и оливкового масла, – объяснила она и сделала протестующий жест, увидев, что он хочет что-то сказать. – Знаю-знаю, я усвоила урок. Я заменила масло куриным бульоном. Пахнет хорошо, но вид другой.

– Понимаешь, куриный бульон и оливковое масло не одно и то же. Но в общем ничего. Только бульон должен быть погуще.

– Погуще?

– Добавь в него топленое масло с мукой. Впрочем, не знаю даже, есть ли у тебя масло.

– Может, у Бонни есть, – предположила Мин. – У меня и муки нет. Пойду займу у нее.

– У тебя найдется большая кастрюля для лапши и дуршлаг? – спросил Кэл, оглядывая кухонную конуру. «Могла бы выбрать место получше».

– В подвале, – ответила Мин.

– Очень удобно. А где крышка?

– Крышка? – удивилась она.

– А чем закрыть кастрюлю, чтобы кот не забрался туда, пока мы будем в подвале?

– Мы идем в подвал?

– Минни, ты хочешь научиться готовить? – с чувством воскликнул Кэл.

Мин заморгала.

– Да. Да, конечно.

– Тогда пошли за кастрюлей.

Они спустились в подвал, Кэл вытащил наугад одну из коробок и вскрыл ее ножом. Мин развернула сверток – это как раз был бабушкин дуршлаг.

– Молодец, сразу нашел нужную коробку.

– А как же! – Кэл улыбнулся и взял коробку. – Пошли, Минни, и не забудь зайти за маслом и мукой.

Приобщение Мин к тайнам кулинарии было бы совершенно невинным занятием, если бы не теснота кухоньки. От волос Мин шел аромат лаванды, и все казалось таким же приятно-округлым, как и она сама. Да и латунная кровать с атласным одеялом находилась так близко, что Кэл, дав Мин необходимые разъяснения, удалился на безопасное расстояние и занялся коробкой.

В коробке сидел кот, развалившись на свертках.

– Вон, – скомандовал Кэл.

Кот открыл оба глаза. Кэл выбросил его на пол, и кот потерся о его ногу, замурлыкал.

– До чего же ласковый, – заметил Кэл.

– Да, я его, паршивца, очень полюбила. Каждый вечер он укладывается возле меня и мурлычет под пение Элвиса. Он умный, знает, как включать проигрыватель, и может слушать Элвиса в мое отсутствие.

В первом свертке обнаружилось широкое угловатое блюдо из прозрачного стекла, очевидно, имевшее какое-то специальное назначение.

– Что это?

– Миска для взбивания яиц. К ней должна быть еще крышка и взбивалка.

Кэл поискал и нашел требуемое.

– Отличная вещь, – похвалил он бабушкино наследство. Затем достал из коробки второй сверток, очень тяжелый. Там был набор блюд из белого фарфора с голубой полоской.

– Ой, – вскрикнула Мин, – я о них совсем забыла. В самой большой бабушка замешивала тесто для печенья. Сто лет не ела печенья.

– Добрые старые времена.

Кэл вытащил следующий сверток, увесистый и круглый. Разворачивая его, Кэл гадал, что бы это могло быть. Сняв последнюю обертку, он почти не удивился, когда увидел стеклянный шар, внутри которого был Микки, наклонивший голову к Минни, одетой в розовое платье. Кэла охватил мистический ужас.

– Когда будет готово? – спросила Мин. – Когда исчезнет вкуса муки? Кэл! – Она обернулась. – Что случилось?

Он поднял руку с шаром, и она застыла, не в силах произнести ни слова.

Шар был тяжелый, тяжелее обычного. Кэл перевернул его и увидел на дне отверстие для ключика.

– Музыкальная шкатулка? – спросил он, и Мин кивнула. – А что она играет?

– «Только с тобой», – ответила она слабым голосом. Кэл смотрел на Микки и Минни, навеки впаянных в стекло. «Достанешь мне бабушкин шар, и я буду любить тебя вечно», – вспомнилось ему.

– Я его пятнадцать лет искала, – сказала Мин уже спокойно, не сводя с шара глаз. – А ты сразу же наткнулся… Как тебе удается?

– Это не я. – Кэл поставил шар на полку.

– Ты спелся с дьяволом? – спросила Мин, глядя на шар.

– Что?

– Тебе все удается, тебе не отказывала ни одна женщина. Но прежде ты имел дело с женщинами, которые хотели тебя, я же – совсем другое дело.

Кэл сделал глубокий вздох.

– Печально, что ты веришь в дьявола и в то, что с ним можно заключать сделки, но еще печальнее, что ты думаешь, будто я с ним в сговоре.

– Да, черт возьми, ты его лучший друг! Ты стройный, красивый, обаятельный, умеешь классно носить костюм, ты всегда невозмутим и всегда знаешь, что мне нужно. Этот шар не могли найти пятнадцать лет. Я чувствую, что если скажу тебе «да», попаду прямо в ад.

Кэл кивнул. «И зачем я сюда пришел?»

– Все ясно. Знаешь, мне не хочется есть. Я, пожалуй, пойду.

– Вот и хорошо, – ответила Мин, разглядывая шар. Кэл взял свой пиджак и направился к двери, но остановился на пороге.

– Желаю тебе… – начал он и запнулся.

– Жить счастливо? – спросила Мин, все еще поглощенная шаром.

Кэл покачал головой.

– Не угадала, – сказал он и вышел на лестницу.

Когда Кэл ушел, Мин взяла ключик и несколько раз повернула его. Шкатулка протренькала несколько тактов песенки. Мин посмотрела на шар, и у нее перехватило дыхание. Искусно выполненный тяжелый купол опирался на черное основание в стиле ар-деко, а внутри разливалось серебряное сияние, и по небосводу серебристым хороводом бежали крошечные звездочки. Счастливая Минни улыбалась, а Микки с сияющим лицом бережно сжимал подружку в объятиях, нежно глядя на нее.

«Вот чего мне хотелось бы, – подумала Мин. – Она счастлива, он без ума от нее». И как красиво это розовое платье, развевающееся в танце! И какие чудесные розовые туфельки! Впрочем, туфельки простоваты.

Мин наклонила шар: звездочки закружились, а музыка, постепенно затихая, умолкла.

«Это не я», – сказал Кэл и ошибся. Она жила себе и жила и была вполне счастлива. Потом он познакомился с ней в баре, и все пришло в смятение, все засияло, и звезды закружились вихрем над головой. И с тех пор, как только восстанавливалось спокойствие, снова появлялся Кэл, и все опять рушилось.

Что-то мягкое коснулось ее ноги, Мин даже подпрыгнула от неожиданности. Потом взяла кота на руки, продолжая думать о своем. Если рассуждать логически, то Кэл здесь ни при чем. Совпадений в жизни сколько угодно. Пока не произошло что-то большее…

– Давай-ка будем держаться от него подальше, – сказала она коту. – Мы не пойдем в «Долгий глоток», пока не убедимся, что он там больше не бывает; тогда все пройдет, и жизнь вернется в нормальное русло. Не надо нам звездных вихрей.

Кот смотрел на нее круглыми глазами, и Мин опомнилась. «Кто это «мы»? Я и мой кот?» Безумие какое-то.

– Хочешь курочки? – спросила она кота. Пора было поужинать.

В среду Лайза снова пришла в бар. Пока она знаками пыталась обратить на себя внимание Шанны, к ней подсела улыбающаяся Синтия.

– Привет! А где подруга?

– Сказала, что ей надо побыть дома с котом, но, по-моему, она просто избегает Кэла.

– Неплохо придумано. Чтобы не поддаться чарам, лучше всего избегать искушения. – Синтия оглядела бар: – Кэл здесь?

– Нет. По словам Тони, задерживается на работе.

– Ну, раз ее здесь нет, он перекинется на вас.

– На меня? – ужаснулась Лайза. – Теперь он решил меня охмурить?

– Да нет, – успокоила ее Синтия. – Для успешного развития отношений необходимо одобрение друзей и родственников противоположной стороны. Странно, что он еще не испробовал на вас свои чары.

– Он не дурак.

– А ваша подруга правильно решила избегать его, – продолжала Синтия. – Хотя не думаю, что он всерьез увлечется ею.

– А кем он увлекался всерьез? Вами? – парировала Лайза.

Синтия вздернула подбородок:

– Я…

Лайза молча выжидала.

– Да, – сказала Синтия, – мною.

– Вот гад.

– Вы не правы. Ему только…

– Нужно одобрение женщин, потому что он под каблуком у своей мамочки. Вы так много о нем знаете, что можете книгу написать.

Синтия отхлебнула из бокала.

– Ах да, – поправилась Лайза. – Вы ее уже пишете.

– Именно. Но не о… – Синтия замялась. – Не только о…

– Об этом парне, – подхватила Лайза. – Ясно. Значит, когда он ушел, вы потеряли сразу и любовника, и объект исследования. Вот этого я не понимаю. Вы занимаетесь всей этой чепухой, и он не удрал от вас сразу?

Синтия закусила губу.

– Рассудок плохо уживается с эмоциями. – Лайза дотронулась до ее руки:

– Простите.

– Знаете, – начала Синтия, снова подняв подбородок, – все не так страшно. Бывает намного хуже.

– От этого вам, наверное, не легче.

– Не легче, конечно, но спасает от жалости к себе. – Синтия поставила бокал. – Если я заставлю Кэла чувствовать себя виноватым… – Но вы этого не сделаете, – перебила Лайза, – потому что вы его идеализируете.

– Он действительно неплохой…

– Какая разница, – не дослушав, сказала Лайза. – Я только хочу, чтобы он держался подальше от Мин.

– Я тоже, – кивнула Синтия.

Она сделала последний глоток и ушла. К стойке подошла Шанна:

– Повторить? – Лайза улыбнулась:

– Расскажите мне о Кэле Морриси.

– А почему он вас интересует?

– Потому что он целовался с моей лучшей подругой, а я слышала, что он не любит связывать себя обязательствами.

Шанна пожала плечами:

– Как и добрая половина всех мужчин.

– Остальные меня не интересуют, они же не целовали Мин, – сказала Лайза. – Вряд ли у него серьезные виды на нее, как думаете?

Шанна закусила губу.

– Я не знаю парня лучше, чем он. Какая бы у меня ни случилась беда, я обращаюсь к Кэлу, и он всегда приходит на помощь.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнила Лайза. Шанна замерла на мгновение, а затем посоветовала:

– Скажите своей подруге, чтобы она не обольщалась. Он сбежит.

– Спасибо.

– Но он действительно отличный парень, – добавила Шанна.

– Очень трудно в это поверить.

В семь часов Кэл подумал, что если сейчас же не уйдет с работы, то начнет биться головой о стол. А его череп и без того достаточно пострадал в последнее время. С другой стороны, встреча с Мин в «Долгом глотке» ни к чему хорошему не приведет – его могут снова обозвать дьяволом. Или, если она в настроении, – зверем.

Он встал и потянулся. Надо идти домой.

Проходя мимо кинотеатра, где крутили старые фильмы, Кэл замедлил шаг. Заканчивалась неделя Джона Карпентера. Перед входом стояла небольшая очередь за билетами на «Большой переполох в маленьком Китае».

«Курт Рассел бьет плохих ребят. Вспомним детство».

Он встал в очередь и купил билет. Все лучше, чем просидеть вечер в одиночестве, стараясь не думать… ни о ком не думать.

Когда он вошел, показывали анонс сериала об Элвисе Пресли, напомнивший о Мин. Да ну ее, сказал себе Кэл. Немного спустившись по ступенькам прохода, он выбрал место в пустом ряду. Когда начался фильм и Курт принялся молоть всякую чепуху в своем грузовике, в зале появилась семья из пяти человек. Они попросили Кэла пересесть. Его соседка справа оказалась неразговорчивой. Кэл поудобнее устроился в кресле и забыл обо всем. Впервые за последние сутки на него снизошло умиротворение.

Когда зажегся свет, Кэл и его соседка одновременно встали. Она была среднего роста, с короткими каштановыми локонами, отливающими золотом. Женщина обернулась, чтобы взять свой серый клетчатый жакет…

Они уставились друг на друга, оцепенев. Наконец она опомнилась и устремилась к выходу. Он последовал за ней.

На улице она обернулась и посмотрела на него.

– Ну что, какова вероятность? – спросил Кэл.

– Я даже не знаю, как ее подсчитать, – ответила Мин. Она пошла по тротуару; он держался рядом, стараясь идти в ногу. Ей не следовало ходить одной в темноте.

«Совпадения, – думал Кэл, – все время совпадения. Ну и что такого? Подумаешь, какое дело!»

Когда они подошли к ступеням ее дома, Мин молча двинулась вперед. Никаких споров о том, кому идти первым. Кэл еще был в смятении, и ее зад интересовал его меньше всего.

У дверей она повернулась и сказала:

– Спасибо, что проводил меня.

– Пожалуйста.

Они посмотрели друг на друга долгим, пристальным взглядом. Кэл затаил дыхание, утонув в ее глазах, и подумал: «Господи, только не это!» Мин, покачав головой, вошла в дом и закрыла дверь. Он повернулся и стал спускаться, не в силах понять, как относиться к произошедшему.

На полпути Кэл остановился и посмотрел на окно ее спальни. Он увидел кота, который сидел на подоконнике и смотрел в темноту – наверное, одним глазом. Кэл представил себе Мин, лежащую на атласном одеяле и вышитых подушках, которые пахнут лавандой. Золотистые локоны на голубом атласе. Потом он увидел рядом с ней себя, заключил ее в объятия, и весь мир стал теплым, мягким и упругим, как тело Мин. Мысленно он целовал ее сочные губы, и она отвечала ему, ее грудь вздымалась под его рукой. Воображение Кэла становилось все смелее, Мин вся раскрылась ему навстречу, и он погрузился в эту жаркую податливость, слыша ее вздохи и стоны, забыв обо всем на свете. Он понял, что до сих пор ничего и никого в мире не желал так страстно.

Свет в спальне погас, и чары рассеялись. Прохлада и темнота отрезвили Кэла. Следовало идти вперед, туда, где были свет, шум и душевный комфорт.

В четверг, когда Лайза пришла к Мин на «как бы обед», дверь открыла Бонни. Она выразительно посмотрела на Лайзу, как будто хотела предупредить о чем-то. В ответ на удивление подруги Бонни покачала головой и отступила, пропуская ее в квартиру.

– Привет, – сказала Мин каким-то чересчур спокойным голосом. «Опять Кэл, мерзавец этакий», – сообразила Лайза.

– Что он сделал?

– Ничего, – ответила Мин. – Садись. Я приготовила целую миску салата, ужасно хочется есть. Давайте начнем поскорее.

Лайза повернулась к кушетке и увидела одноглазого кота.

– Ты еще не рассталась с этим котом?

– Я его полюбила. Он всегда здесь, со мной, гладит меня лапкой, когда мне грустно, согревает меня ночью, и у него такой красивый голос… По-моему, этот кот – реинкарнация Элвиса.

– Конец долгому ожиданию, – заключила Лайза. «Он все-таки подарил ей необходимое. А она и не знала, что ей это нужно. Каков мерзавец!»

Минут десять они ели хлеб и салат и вели светскую беседу о кошках. Наконец Лайза не выдержала:

– Вчера вечером я разговаривала с Синтией. Она говорит, что Кэл попытается…

– А мне он нравится, – перебила Бонни. Лайза выпрямилась на стуле:

– Да ты что?

– Нравится, – упрямо повторила та.

– И все-таки…

– Не имеет значения, – неожиданно заявила Мин. Подруги с изумлением посмотрели на нее.

– Я стараюсь держаться от него подальше, но ничего не получается. Помните тот потерянный стеклянный шар? Он его отыскал. Пришел ко мне во вторник и сразу направился в подвал. И что вы думаете? Достал именно ту коробку, в которой был шар.

– Чистая случайность, – заверила Лайза.

– Слушайте дальше. Вчера вечером я решила пойти в кино. А когда фильм закончился, я увидела, кто сидел рядом со мной. Угадайте-ка.

– Прямо мороз по коже, – сказала Лайза. – Да он просто тебя преследует. – Ничего подобного, – возразила Мин. – Я взяла газету, оттуда выпала реклама, и прочитала, что в кинотеатре, где показывают старыефильмы, идет «Большой переполох в маленьком Китае». Я подумала: «Вот здорово, Курт Рассел бьет плохих парней» – и, разумеется, пошла. Я же никому об этом не говорила. Даже кот не знал, а Кэл оказался там. Волшебник он, что ли?

– Дьявол он, вот кто, – заявила Лайза.

– А по-моему, он принц, – мечтательно протянула Бонни.

Лайза и Мин воззрились на нее.

– Да, принц из волшебной сказки, – настаивала Бонни. – Он должен найти сокровища, чтобы получить тебя. Стеклянный шар – одно из них.

– Бонни, милая, – сказала Мин, выходя из оцепенения, – давай лучше перейдем к «как бы обед». Если бы я была ненормальная, меня бы все это так не волновало. Поэтому я становлюсь ненормальной и сохраняю спокойствие. Лайза, какое у тебя «как бы обед»?

– Если узнаю, что Кэл Морриси тебя преследует, я его растерзаю в клочья. А у тебя, Бонни?

– Если вы обе будете и дальше говорить глупости, мне придется искать новых подруг. – Бонни хмуро посмотрела на Мин: – Кэл завоевывает тебя, как сказочный герой. Ты говорила, что его поцелуй пробудил тебя.

– Я сказала, что его поцелуй завел меня. Согласись, это не одно и то же. – Мин наклонилась вперед. – Меня все устраивало, пока волшебная сказка оставалась чем-то вроде метафоры. Но мы живем в реальной жизни. Здесь нет принцев, злых мачех и ядовитых яблок.

– И не бывает счастливых концовок, если так рассуждать, – подхватила Бонни. – Настоящая любовь – это удар в голову, которого нельзя не заметить. Ты же отвергаешь любовь, потому что не хочешь в нее верить. Волшебная сказка прямо перед тобой…

– Минуточку, – прервала ее Лайза, пытаясь не допустить продолжения.

– А ты еще хуже! – Бонни повернулась к ней. – Мин не верит в любовь для себя, а ты не веришь в любовь вообще. Ты нигилистка.

– Может, и нигилистка, – согласилась Лайза.

– А я нет, – сказала Мин. – Я, наверное, верю в любовь. Не верю только в сказки.

– Я никогда не сомневалась в том, что рано или поздно мой принц объявится, – продолжала Бонни, обращаясь к Мин. – Сколько раз вы мне твердили, что в бизнесе каждому дается шанс на успех, но не каждый готов им воспользоваться. То же можно сказать и о любви. Я очень много думала о браке. У меня хватало ума понять, что это решение определит всю мою дальнейшую жизнь. И вот появился Роджер, и теперь я готова принять судьбу.

Лайза вытаращила глаза:

– Нуда!

– Ты сама планируешь свое разочарование, – говорила Бонни. – Тебе хочется быть разочарованной, твое отношение к миру определяют мужчины, оставляющие в тебе разочарование. Это просто трусость. Особенно с твоей стороны. – Она посмотрела на Мин: – Вот он, Кэл, у тебя перед носом, и он тебя любит. Судьба посылает тебе столько сигналов, что даже я их вижу, а ты зациклилась на идиотском пари, оно для тебя вроде щита, которым ты закрываешься. Ты хоть раз спрашивала Кэла об этом споре?

– А что он скажет? «Да, я и вправду твой принц, и я люблю тебя, пойдем в кроватку»?

– Обычно ты не выказываешь столько сомнения, – продолжала Бонни, – поэтому здесь налицо простое малодушие. А что, если тебе действительно повезло? Если это любовь до гроба? Что ты будешь делать? – Она покачала головой. – А-а, не знаешь. В том-то и дело – ты к этому никогда не готовилась. О чем угодно думала, только не об этом. Ты безнадежна.

Бонни отнесла свою тарелку на кухню и вернулась.

– Увидимся завтра в «Долгом глотке». Я встречаюсь там с Роджером и хочу еще раз убедиться в своих чувствах.

– Бон, подожди, – заторопилась Мин, вставая, но та была уже у выхода.

Когда дверь захлопнулась, Мин снова села за стол.

– Оказывается, мы с тобой ненормальные.

– Да-а, – протянула Лайза. – А как это у тебя проявляется?

– Не очень здорово, – ответила Мин. – Ты принесла десерт?

– Вишневое; мороженое.

– Давай и мне. Оставим благоразумие на завтра.

В пятницу Кэл решил для разнообразия поработать дома, полагая, что, если не выходить на улицу, ничего сверхъестественного не произойдет. Но не успел он приступить к делу, как из соседней квартиры донеслась песня «Она».

– Господи помилуй! – воскликнул он и замер, вспомнив, что это любимое присловье Мин. – Ну хватит! – твердо сказал он себе и пошел к Шанне.

– Опять разрыв? – спросил Кэл, когда она открыла дверь.

– Нет. – Лицо ее было серьезно, однако без следов слез. – Пытаюсь обдумать свою жизнь. Входи.

– Обдумать жизнь? – удивился он.

– Мне кажется, в этой песне я найду разгадку, – ответила Шанна, доставая бутылку «Гленливе».

– Если хочешь строить свою жизнь на основе популярной песенки, тебе виски понадобится больше, чем мне.

– Вряд ли. – Шанна налила в бокалы. – Я всегда была убеждена, что в один прекрасный день появится нужная мне женщина и я это сразу пойму.

– И сколько раз жизнь опровергала твою теорию! – сказал Кэл, беря бокал.

– Вот я и подумала: поскольку Элвис Костелло составил список того, что должно быть у настоящей женщины, мне надо начать именно с этого, то есть решить, с кем я хочу провести всю жизнь. И тогда, если мне встретится человек, не соответствующий описанию…

– Хорошо придумано! – Кэл присел на кушетку и подумал: «Совсем как у Мин».

– Но есть загвоздка, – продолжала Шанна. – Элвис не подскажет, что вот эта женщина – именно то, что мне нужно. Следовательно, я полагаю, надо опираться еще на какие-то признаки. Например, она должна быть доброй.

– Да, – сказал Кэл, вспомнив, как Мин улыбалась Харри.

– И умной, – продолжала Шанна. – Чтобы ей не надо было все объяснять.

– Пожалуй, – согласился Кэл, вызывая в памяти тот вечер, когда Мин постигала секреты приготовления цып-ленка-марсала. – Не страшно, если человек не знает всего. Для меня важно, чтобы он был открыт для нового, чтобы он хотел учиться. И чтобы было чему поучиться у него.

Шанна присела на сундук, служивший ей кофейным столиком.

– Не обойтись и без чувства юмора.

– Конечно. Если с ней нельзя посмеяться, какой смысл быть вместе? – Кэл вспомнил слова Мин: «Хорошо, что это не свидание», – когда они перепутали двух Элвисов.

– И поскольку я человек поверхностный, для меня важна физическая привлекательность, – продолжала Шанна.

– Для меня тоже, – кивнул Кэл, стараясь не думать о соблазнительной пышности Мин. – И хорошая обувь.

– Что? – удивилась Шанна.

– Ничего, это я так. А что еще?

– Пока все. А то список получится слишком длинный. Добрая, умная, веселая, привлекательная. Как тебе?

– Вот будет здорово, если ты найдешь ее.

– А ты уже нашел? Это Мин? Мне показалось, она…

– Мы не любовники, – ответил Кэл. – Просто знакомые.

– Ага, – сказала Шанна. – А почему? Она симпатичная, добрая, умная, тебе с ней весело, ты прямо обмирал, когда целовал ее. Чего ей не хватает?

Кэл задумался.

– Знаешь, она все время на меня злится.

– Ты малодушен, – сказала Шанна. – И не слушай никого, люди редко понимают друг друга.

– И это говорит женщина, которая только что расписала любовь по пунктам! – Кэл встал. – Ладно, я пошел. Удачи тебе с твоим списком.

Шанна стала что-то отвечать, но он, не слушая, отправился к себе.

Только придя домой, Кэл вспомнил, что не обедал. Ведь он не выходил из дома, боясь опять встретиться с Мин.

– Какие проблемы! – сказал он себе и пошел на кухню. Там оставались хлеб и арахисовое масло, больше ничего. Кэл включил тостер, положил в него хлеб и, прислонясь к холодильнику, стал ждать.

Оглянувшись, он вдруг заметил, какая безобразная у него кухня. А гостиная, видневшаяся в дверном проеме, еще хуже. Может быть, если немного привести квартиру в порядок, он станет больше времени проводить дома? Возраст уже не позволяет постоянно околачиваться в барах.

Зазвонил телефон. Кэл снял трубку. Раздался голос матери. И то лучше, чем унылое безмолвие.

– Как дела, мам? – Тостер выплюнул ломтики поджаренного хлеба. Кэл зажал трубку между плечом и ухом и открыл арахисовое масло.

Дата добавления: 2015-09-28; просмотров: 4 | Нарушение авторских прав

  • Уильям С. Буллит, Зигмунд Фрейд ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МОТИВАХ И ЛИЧНОСТИ В ПСИХОАНАЛИЗЕ
  • Віды афіцыйна-справавых тэкстаў
  • Глава 1. ПЯТЬ ЛЕТ.
  • Описание Аркана. Абсолютной властью веет от грозной фигуры
  • ОПАСНОСТИ
  • Обліку об’єктів перспективного педагогічного досвіду
  • Подготовка работы к защите и процедура защиты
  • МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ БЕЛОРУССКАЯ МЕДИЦИНСКАЯ АКАДЕМИЯ 1 страница
  • СТРАХОВАНИЕ И МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ. Путешествующий должен заблаговременно узнать о профилактических мерах защиты от
  • Трехдневная очистка и Бесслизистая диета
  • Справка действительна для предоставления в Банк в течение 30 календарных дней с даты её оформления
  • 31- وَعَنْ أَبِي هُرَيْرَةَ t قَالَ: 119 страница
  • Глава двенадцатая. Каркасный дом для погребальных церемоний в Поттере, Западная Вирджиния
  • Стилевой прием вопрошания
  • Я вытаскиваю стрелу, готовясь к нападению. Но все, что происходит, - тот, которого тянули, обрушивается на берег. Тянувший в расстройстве топает ногой по земле, очевидно, теряя самообладание, 3 страница
  • Примечания. Интрижки на одну ночь (англ.)
  • Привелось кулику похвалиться на веку.
  • Избирательные свойства параллельного контура
  • Гусеница
  • Дракон появился в Исэре в конце весеннего месяца леера. Он появился неожиданно, как снег на голову. Как гром среди ясного неба, рухнул он с высоты прямо на пестреющий первыми цветами луг, где