Дворец, построенный еще в период царствования династии Сефевидов, казался 5 страница

бросили оружие - которого, кстати, не нашли,- и отправились гулять

очарованными призраками, состояние капрала было вполне объяснимо.

- Это ангелы, капрал,- пошутил Дениз.- У каждого морского пехотинца есть

по одному небесному существу. Только у генерала Хардмана - два.

Эрни Флейшер не принял юмора, оторвал прибор от глаз и спрятал в футляр.

- И ветер здесь... странный. Джейсон машинально замер, спросил осторожно:

- В чем странность, Эрни?

- Смотрите, сэр. Он дует снизу вверх. Чувствуете движение воздуха?

Дениз сотни раз бывал во всяких горах, но почему-то никогда не обращал

внимания, как там дует ветер. По логике, вроде бы так и должно быть -

вдоль поверхности земли... И все-таки в замечании капрала скрывалась

какая-то несообразность. Почему он обратил внимание на ветер? Ведь не

слышал же капрал рассказов очарованного француза?..

- Вперед!- скомандовал Джейсон и без всякой маскировки направился вдоль

подножия, огибая гору и таким образом отклоняясь от маршрута. Через каждые

десять минут он молча останавливался, определял направление ветра и шел

дальше. Спустя полтора часа они оказались с восточной стороны Сатвы.

- Эрни,- тихо позвал он.- Скажи, а теперь куда дует ветер?

Капрал повертел головой, улавливая воздушные струи лицом, указал рукой.

- Ветер дует в гору, сэр.

- А теперь подумай: мы были на юге - ветер дул в гору. И на востоке тоже в

гору. Разве бывает так?

Флейшер молчал, но не оттого, что был тугодумом. Снял каску, достал из-под

амортизатора сигареты и закурил. Его волнение выдавалось частыми и

глубокими затяжками.

- Может, крутит в горах?- наконец предположил он.- Такое бывает.

Джейсон позволил ему докурить сигарету и повел дальше. К северному склону,

где проходила граница разделительной зоны, выстроенная из спиральной

колючей проволоки и минного поля. Дальше была уже сербская территория...

Двигаться пришлось по лесу, заваленному скользкими камнями, присыпанными

листвой, а когда приблизились к границе, стали карабкаться вверх по

склону, чтобы в темноте не влететь на минное поле, отмеченное знаками, но

тоже заметенное листьями. Северная сторона считалась самым опасным

участком зоны, поскольку отлично просматривалась и часто простреливалась

сербскими снайперами. Летом, в сухую погоду, сюда загоняли два

бронетранспортера и держали круглосуточные посты наблюдения и подавления



огневых точек. Сейчас сюда могла заползти только гусеничная техника, и

потому пехотинцы сидели в укрытиях, сложенных из камней и земли. Капрал

связался с постами по радио, назвал пароль и примерный маршрут движения,

чтобы не смущать парней и не выдергивать их попусту с насиженных и

относительно сухих мест.

С северной стороны Сатвы ветер тоже тянул строго к вершине горы.

Капрал опять помолчал, счищая липкую глину с ботинок, и предположил совсем

уж неуверенно:

- А что, если ветер изменил направление? Пока мы шли...

Ему можно было не отвечать, поэтому Джейсон отхлебнул рома, сунул в рот

жвачку и взял направление к вершине. Тем временем восток уже начинал

светлеть, а ветер все еще подталкивал в спину, и чем выше поднимались, тем

сильнее становился воздушный поток. Хорошо, что дождь кончился...

Вершина Сатвы была почти голая и сплошь изрыта полуосыпавшимися старыми и

новыми земляными укреплениями и ходами сообщений. На господствующей высоте

во всех происходивших здесь войнах стояла артиллерия. Во время недавнего

конфликта сербы умудрились загнать сюда два тяжелых танка и врыли их ближе

к южному склону, чтобы вести огонь по хорватским позициям и селениям.

Выбить с горы их так и не удалось, поэтому позицию накрыли ракетным ударом

с воздуха, подняв для этой цели четыре "Миража". Перевернутые танки сейчас

ржавели под дождями и светились во тьме красноватым, червонным золотом.

Обезображенная каменистая земля на вершине была густо нашпигована

противопехотными минами всевозможных типов, от прыгающих "лягушек" до

шариковых, называемых в просторечии саперными пулеметами. После развода

конфликтующих сторон сербы еще пару месяцев каким-то образом пробирались

на вершину и вели снайперский огонь по хорватам, ибо сама гора и несколько

поселений с южной ее стороны всегда принадлежали боснийским сербам. Они

влезли сюда и после минирования, так что двое храбрецов остались лежать

возле неглубоких черных воронок, и немцы, в то время охранявшие зону, не

стали вытаскивать убитых, оставив в назидание всем, кто захочет сунуться

на Сатву.

И пролежали они здесь меньше суток, до темноты следующей ночи, а потом

исчезли. Тогда этому не придали особого значения, посчитав, что упрямые

сербы пробрались на вершину и унесли трупы. Через посты, минные поля и

спирали колючей проволоки, высотой до двух метров...

Джейсон выбрался на гору, когда половина неба, покрытая рваными тучами,

налилась синеватым, свинцовым светом.

Ветер остался за спиной!

Он трижды спускался с вершины вниз метров на сто, и трижды, снова

поднимаясь, улавливал границу ветра: скользнув по крутому склону, он

уносился ввысь, а изрытая голая площадка, величиной в четыре футбольных

поля, оставалась в полном покое, и в неподвижном воздухе дым от сигареты

тянулся вверх чуть извилистой и бесконечной струйкой...

Чувствуя озноб, теперь уже не от холодного ветра, Дениз приблизился к краю

минного поля и сел на вывороченный камень, от которого бежала по земле

едва заметная проволочная растяжка. И ощутил, что и сам внутренне как бы

натянулся, напрягся и замер в таком состоянии, ожидая то ли счастья, то ли

внезапного взрыва. В тот миг он еще не видел, что его напарник Эрни

Флейшер, сбросив на землю амуницию, стаскивает с себя одежду...

Мамонт протянул руки к огню, от пахнувшего жара мгновенно оттаяли

заиндевевшие ресницы, изморозь превратилась в слезы.

Он был в ловушке, прилетел, как мотылек на свет, и сопротивление сейчас

было невозможно, хотя в кармане фуфайки лежал пистолет. Оценка ситуации

длилась мгновение, ровно столько времени потребовалось и непрошеным

гостям, принесшим огонь.

- Здравствуйте, Мамонт,- прервал паузу человек в горных защитных очках.-

Кажется, вы оказались в трудном положении?

- Да,- просто и сразу ответил он.- С кем имею честь?..

- Мы ваши друзья,- незнакомец вынул из кармана вещмешка термос,

неторопливо налил в крышку бурого, парящего напитка, подал Мамонту.-

Возьмите, это полезно и вкусно... Вам нечего опасаться, мы ваши друзья.

Называйте меня Тойё.

Мамонт взял металлический стаканчик, поблагодарил и отхлебнул напиток -

скорее всего, отвар чаги с добавлением женьшеневой водки.

- Снимите очки,- попросил он. Тойё сдвинул на лоб очки, обнажив

по-восточному припухлые веки и седеющие брови. Этот человек назвался

мансийским именем, хотя внешне был мало похож на местного жи-теля. В тех

всегда ясно просматривались тюркские черты, этот определенно относился к

желтой расе, и в речи его улавливался едва слышимый акцент -

многоударность, характерная для японцев, говорящих на русском. А ханты и

манси, живущие среди русских, говорили без акцента.

- Спасибо,- Мамонт вернул стаканчик.- Не подозревал, что у меня есть

друзья в этом районе. Тем более, вооруженные и экипированные, как спецназ.

- Это продиктовано необходимостью,- улыбнулся Тойё.- В горах остались люди

генерала Тарасова, кстати сказать, вашего врага, Мамонт. Вы тоже не

расстаетесь с оружием.

- В прошлом я человек военный, как вам известно,- те трое не принимали

участия в разговоре и стояли с отрешенным видом.- Привык.

- А мы охотники,- почти мгновенно отпарировал он.- С детства приучены к

оружию.

Этот "охотник" наверняка имел минимум два высших образования: Токийский

университет, например, и какой-нибудь гуманитарный факультет МГУ.

- На какого зверя сейчас открыта охота?- будто между прочим спросил

Мамонт, однако Тойё намек понял.

- На крупного,- сказал с холодной улыбкой,- Которого берут загоном.

- А калибр не маловат? Пистолет-пулемет годится для развлекательной охоты,

где-нибудь в национальном парке...

- Нет, в самый раз. Об этом мы непременно побеседуем еще, Мамонт, за

дружеским столом, в теплом доме,- пообещал "охотник".- У вас в берлоге

девушка. Она зябнет без огня и пищи. Кстати сказать, вы тоже удачливый

охотник, но сырое мясо даже мы давно перестали есть. Не пора ли нам всем

отправиться в дорогу?

- Позвольте спросить, Тойё, а далека ли дорога?

- Совсем нет!- охотно и гостеприимно заверил он.- Три километра вниз

пешком, а там к вашим услугам снегоход "Буран" с нартами и оленьей

полостью. Через два часа мы сможем сесть за стол в жарко натопленном

деревянном чуме. Если будет желание, можно принять ванну на горячем

источнике. У вашей девушки сильно обморожены ноги.

- Желание будет,- согласился Мамонт.

- В таком случае нам нужно идти, пока не стемнело,- деловито скачал Тойё.-

Зимний день короток...

Он что-то сказал своим товарищам, обронил одно слово на каком-то языке, и

те с армейской готовностью направились к берлоге по набитой Мамонтом

тропе. Сразу же закралось подозрение, что остальные "охотники" не говорят

и не понимают по-русски.

Возле берлоги на валежине сидела Инга, обряженная в камуфлированный

меховой бушлат, а еще один "охотник" в толстом свитере выносил из логова

мясо и развешивал его на жердь, по-хозяйски закрепленную между двух елей.

- Мамонт!- обрадованно позвала Инга, вскочила и, морщась от боли, села.-

Мамонт!.. Пришли какие-то люди, объяснили, что друзья...

- Да, это наши друзья,- поспешил заверить он.- Сейчас мы поедем в гости.

Там тепло, есть пища и даже горячий источник.

Она облегченно вздохнула и неожиданно улыбнулась.

- Я так напугалась. Тебя нет...

- Теперь все будет хорошо!

Должно быть, эта команда и в самом деле занималась промыслом зверя:

развешенное мясо накрыли шкурой, мездрой кверху, чтобы птицы склевали

остатки жира и мясную обрезь, края стянули шпагатом от мелких зверей. Так

делали промысловики, оставляя добычу на ночь в тайге, чтобы вывезти ее

утром. Затем они расстелили брезент, еще один "охотник" снял с себя бушлат.

- Девушку придется нести на руках,- сказал Тойё.- Думаю, ей даже будет

приятно.

- Да, разумеется,- согласился Мамонт, подхватил Ингу на руки и уложил на

брезент. Вторым бушлатом обернул ноги. Четверо взяли брезент за углы и

тренированно, словно всю жизнь таскали раненых, понесли вниз по склону.

Тойё и Мамонт пошли сзади.

Странное дело, они не разоружали его, хотя точно знали, что пистолет в

правом кармане фуфайки: Мамонт несколько раз перехватывал взгляды,

сосредоточенные на отвисшем кармане. У тех, кто нес сейчас Ингу, руки были

заняты, и "Кедры" болтались за спинами. Тойё хоть и шел за Мамонтом,

однако тоже без заметного проявления бдительности. В любой момент можно

было замедлить шаг, сблизиться с ним, потом локтем в лицо, пистолет в

руку... Мысль эта начала было уже вызревать и оформляться - только не

нужно спешить, пройти с километр, дать им привыкнуть к движению, а самому

разогреться, чтобы заработали скованные холодом мышцы и не дрогнула рука.

Инга в брезентовом гамаке может стать заложницей, если он промахнется и не

свалит всех за три секунды. Бить сначала тех, у кого короткие

пистолеты-пулеметы; снайпер не успеет снять винтовку...

Замысел почти созрел, однако Мамонт неожиданно услышал за спиной негромкое

бухтенье и краем глаза уловил, как Тойё говорит с кем-то по рации, прижав

к горлу ободок авиационных ларингофонов.

Значит, там, впереди, у снегохода есть еще его люди. И вполне возможно,

что их путь кто-нибудь прикрывает, двигаясь незаметно сбоку или сзади.

Иначе бы не вели себя так раскованно...

"Бураны" не могли подняться в гору по рыхлому снегу и потому ждали внизу.

Два так же экипированных "охотника" стояли в ожидании возле трех

снегоходов, изрядно продрогшие, краснолицые и оттого напоминающие

североамериканских индейцев. При появлении своих они стали выбрасывать на

снег лыжи из дюралевых нарт, один что-то крикнул, возможно, на языке

хантов, ибо послышался знакомый угро-финский корень слова "охота".

Возможно, поздравил товарищей с удачной добычей, потому что остальные

засмеялись.

- Я не знаю вашего языка,- сказал Мамонт, сблизившись с Тойё.

Он мгновенно понял намек и произнес короткую, выразительную фразу-запрет.

Его люди тут же примолкли, засуетились возле машин. В нарте и на самом

деле оказалась оленья полость в виде широкого полуоткрытого спального

мешка. "Охотники" бережно уложили в нее Ингу, затем Тойё предложил Мамонту

забраться в нарты рядом с ней - заметил по пути его хромоту. Остальные

встали на лыжи и взялись за веревку, привязанную ко второму "Бурану".

Запустили моторы только два снегохода; третий оставался на месте, поджидал

еще кого-то, кто должен выйти из леса. Значит, страховка передвижения

была...

Судя по основательности и организованности, это были профессионалы,

привыкшие действовать группой в сложных горно-таежных условиях. И

дисциплина была, надо сказать, железная, по-восточному бесприкословная.

Нарты летели по снегу, как лодка, изредка встряхиваясь на валежинах и

кочках, словно на волнах. Мамонт обнял Ингу, приблизившись к уху: теперь

есть возможность сказать ей все.

- Слушай меня и запоминай,- проговорил он в полголоса.- Эти люди - наши

враги. Пока я не знаю, кто они и откуда, но враги. Сейчас мы у них в плену.

- В плену?- изумилась она.- Почему же мы сдались в плен? Ведь сдались!

- Тише!.. Считай, что не сдались, а пошли в разведку. Такой команды я еще

не встречал на Урале. Что-то новенькое. Раньше тут бродила банда Тарасова.

Эти покруче, хорошая организация... На нас охотились, наблюдали. Вырваться

сейчас нет возможности.

- Что им нужно?

- Вот и узнаем, что? Я догадываюсь, чего они хотят. Ищут то, что и мы

искали: вход в соляные копи.

- Зачем? Зачем... Я не верю в сказки. И ты не обманывай меня, Хозяйки

Медной горы нет! И Данилы нет... Так что же они ищут?

- Сокровища Валькирии.

- Ты сумасшедший, Мамонт! Ты намного старше меня, а веришь... в какие-то

сокровища.

Он погладил ее обмороженную и теперь шелушащуюся кожу на щеке.

- Я их видел, Инга. Держал в руках... Если я обманываю тебя, если

рассказываю сказки - подумай, зачем еще могли прийти в горы эти люди?

Хорошо, я сумасшедший. Но можно ли их назвать сумасшедшими?

Она минуту лежала с немигающим взором: в зеницах, как в зеркале,

отражались вершины бегущих деревьев.

- Нет... они разумные люди. И очень практичные.

- Но пришли сюда, чтобы охотиться за нами.

Инга снова замолчала, наблюдая за пляшущими деревьями.

- Ты хотел сказать... как я должна вести себя с ними, да?

- Запомни: ты не знаешь ничего. Ты просто заблудилась в горах, а я тебя

нашел. Ведь это так?

- Да... Ты меня нашел.

- Нашел, но ты испугалась меня. Потому что поняла - я сумасшедший. Мамонт

- больной человек, у него помутился рассудок. Ведь ты так считаешь?

- Не знаю теперь...

- Знаешь! Мамонт - безумец, помешался на каких-то сокровищах,- он уже

внушал ей это.- И ты не знала, как от меня отвязаться. И ты благодарна

этим людям. Они тебя избавили от Мамонта и спасли жизнь.

- А это - зачем?- вдруг испугалась она.

- Затем, чтобы они не держали тебя как заложницу!- жестко произнес он.-

Чтобы знали: ты меня ненавидишь и боишься, но вынуждена была держаться за

меня, потому что заблудилась и пропала бы одна в зимних горах. И что я

тебя тоже ненавижу, что ты для меня - обуза, помеха. Я тебя несколько раз

бросал, пытался убежать, но ты находила по следам.

- Этого не было!- возмутилась Инга.

- Было! Я хотел бросить тебя... И сейчас хотел уйти и оставить в берлоге.

Но пришли эти люди.

- Опять меня обманываешь?

- Нет, правда, хотел. Ты же мне как камень на шее! Черт тебя принес на мою

голову.

Инга отодвинулась, взглянула с недоверием и надеждой - он лишь молча

утвердительно покивал головой.

- Понимаю... А кто это - Валькирия?

- Моя возлюбленная. Дева, богиня подземного царства. К ней мы и искали

дорогу.

- Она красивая?

- Прекрасная,- мечтательно проговорил Мамонт.- Она же - богиня! Белые

одежды и волосы на ветру... Волосы Валькирии!

Инга замолчала, и взгляд ее стал льдистым, в синих глазах отражалась

узорчатая изморозь, свисающая с берез. Снежная пыль из-под гусениц

снегохода иногда порошила ей в лицо - она вдруг перестала замечать это.

Мамонт протянул руку, чтобы смахнуть снежинки, Инга резко отвернулась,

спрятав голову в край оленьей полости.

Сначала из-за леса показался столб дыма, белесыми клубами уходящий высоко

в небо и образующий там плоское облако, затем все исчезло за холмом, и

через несколько минут "Буран" выскочил на торный след, ведущий к

незамерзающей речке. На берегу стояли два побуревших от времени рубленых

дома, а чуть ниже, у воды, новый сруб с широкой деревянной трубой на

крыше, откуда валил густой столб пара, принятый Мамонтом за дым. Снегоход

остановился у дома, и со двора выскочили четыре лайки, тут же окружившие

нарты. Собаки обнюхивали чужих и миролюбиво виляли тугими кольцами

хвостов. Тойё гостеприимно пригласил в дом, и Мамонт, подхватив Ингу на

руки, понес было ее к крыльцу, однако она выкрутилась, вырвалась, и

сбросив с ног одеяло и шапку, пошла по снегу в носках. Шла как по стеклу,

хватая руками воздух, возле крыльца качнулась - Мамонт успел подхватить и

насильно уже втащил Ингу в дом. Сразу пахнуло жаром от русской печи,

свежеиспеченным хлебом и тонким, но пронзительным запахом, никак не

сообразуемым с русской избой - запахом благовоний. На столе, укрепленные в

подсвечнике, курились три тонкие палочки.

- Это ваш дом, Мамонт!- весело сообщил Тойё и, сунувшись за перегородку,

вывел за руку молодую восточную женщину, национальность которой невозможно

было определить ни по облику, ни по одежде.

- А это - Айога, ваша служанка,- добавил он, поднимая пальцем покорно

опущенную голову.- Сегодня приводите себя в порядок, отдыхайте. Завтра

увидимся.

Хозяин оказался ненавязчивым и, на первый взгляд, не напористым человеком.

Как только он покинул дом, служанка мгновенно ожила, радостно улыбнувшись.

- Прошу, снимайте одежду, располагайтесь,- по-русски говорила безупречно,-

Здесь все для вас.

Мамонт потянул было фуфайку с плеч и ощутил тяжесть пистолета в кармане:

повесишь на вешалку - может тут же пропасть. Лучше спрятать...

- Тойё рекомендовал нам горячий источник,- сказал он.- Мы бы

воспользовались случаем...

- Да, пожалуйста!- воскликнула Айога.- Я возьму чистую одежду и отведу вас

на воды.

Она бросилась к шкафу, вынула аккуратные пачки белья, выбрала нужное.

- А какие воды в вашем источнике?- деловито спросил Мамонт, наблюдая за

служанкой.

- Родоновые,- охотно пояснила она.- Но очень слабые и безопасные.

Температура - до семидесяти градусов... Вас не смутит, если я дам простые

полотняные рубашки?

- Прекрасно,- будто бы обрадовался он и, нащупав руку Инги, сжал ладонь,

она повела глазами - независимый и бесстрастный взгляд...

Должно быть, когда-то на берегу речки нефтяники пробурили скважину, а

вместо черного золота ударил фонтан горячей воды. В полу посреди бани

торчала толстая обсадная труба, из которой изливался мощный полуметровый

столб воды, распадаясь в сверкающий гриб. Вокруг было устроено деревянное

сооружение, напоминающее восьмиугольный бассейн. Стекающая вода с его

бортов падала на решетчатый пол и убегала в речку. В самой бане было

светло - горела лампочка в толстом плафоне, а густой пар возникал вверху,

где-то над крышей, и уносился в небо, как инверсионный след от самолета.

Мамонт рассчитывал, что служанка оставит их и можно будет надежно спрятать

пистолет, однако покорная и предупредительная восточная женщина, почти не

поднимающая глаз выше бороды Мамонта, оказалась без всяких предрассудков

и, к тому же, всевидящей. Стоило ему чем-то заинтересоваться, как она тут

же принималась давать объяснения. Похоже, она больше служила Тойё, чем

прислуживала гостям.

Айога сбросила с себя одежду - в бане было жарко и влажно, и стала

придвигать чисто отскобленные лавки под изливающийся из бассейна поток.

- Прошу вас, раздевайтесь! Вам помочь? Мамонт снял с Инги верхнюю одежду,

стащил свитер - она только блистала глазами, но едва прикоснулся к брюкам

- ударила по рукам.

- Я сама! Не трогай меня! Отойди!

- С удовольствием,- буркнул Мамонт и ушел в другой угол.

Инга, лежа на лавке, пыталась снять тесные брюки, но пальцы с

полопавшимися пузырями не слушались, а распухшие ноги уже не проходили в

штанины. Айога все это видела, но бросилась на помощь не сразу. Пока она

разрезала ножом джинсы и осторожно высвобождала из них строптивую

спутницу, Мамонт разделся и между делом подыскал место для пистолета - под

нижним венцом, куда убегала вода: всегда можно достать с улицы. Когда

служанка понесла Ингу под поток воды, Мамонт спрятал оружие и с

удовольствием лег на лавку. Казалось, на спину полился расплавленный

свинец, огнем загорелись обмороженные ступни и особенно пальцы на ногах.

Он стиснул зубы, положил голову так, чтобы не заливало лицо, и через

несколько минут ощутил неодолимую дремоту. Палящий каскад придавливал к

скамейке, жжение от ног бежало по всему телу и доставало мозга, а он

засыпал и вздрагивал, на какое-то время утрачивая реальность. Айога

хлопотала возле Инги, бережно намыливала, терла ее мочалкой, обмывая под

потоком, и что-то говорила при этом, будто увещевала. И Инга отвечала ей,

но о чем шла беседа, из-за шума воды было не разобрать.

Эти "охотники" на крупного зверя стелили слишком мягко...

В момент короткого, минутного сна он неожиданно вспомнил, а точнее, как бы

услышал Стратига:

- Запад не опасен, Мамонт!.. Опасен непредсказуемый Восток. Россия не

защищена с Востока, ибо там восходит солнце...

Сон слетел мгновенно! Мамонт сел, ощутив, как быстро и до отказа заводится

внутренняя пружина. Запад был и есть на Урале в виде совместной фирмы

"Валькирия", руководимой шведами. Теперь пришел и Восток...

Это не просто банда, типа взбунтовавшегося генерала Тарасова, действующего

хоть и профессионально, однако слишком грубо в старании добиться скорого

результата. Восток пришел сюда основательно и, вероятно, давно, сумел

внедриться и обустроиться, благо, что довольно легко маскироваться под

местных жителей. Наверняка несколько лет эти "охотники" жили здесь, не

касаясь Урала, врастали в среду, занимались промыслом крупного зверя...

Это они сейчас предстали перед ним в образе спецназа, подчеркивая тем

самым, что ничего уже не опасаются, ибо полные хозяева в здешнем районе.

Настал их час, поступила команда...

Но несмотря на свою пресловутую мудрость, Восток пошел тем же путем, что и

Запад, сделав ставку на Мамонта. Он должен был привести "охотников" к

"сокровищам Вар-Вар".

Служанка - не гейша ли?- мгновенно оказалась рядом, намыливая

мочалку-рукавицу; здесь нельзя было расслабляться ни на минуту. Мамонт не

дал ей возможности задать вопрос, молча взял из ее руки мыло и стал

намыливать голову...

Из бани Мамонт нес Ингу на руках, запеленутую в простыни и одеяла, будто

новорожденную. Айога освещала дорогу фонариком. Они подходили к дому,

когда за речкой в белесой от инея тайге неожиданно затрещали короткие

очереди. Эхо забилось в узкой долине, заполнив пространство гулкими и

свистящими щелчками. Мамонт непроизвольно остановился. От соседнего,

хозяйского дома, взвыв мотором, на выстрелы умчался снегоход с двумя

лыжниками на прицепе. Еще двое остались на крыльце - кажется, сыграли

тревогу. Служанка заботливо поторопила Мамонта - вредно после горячей

ванны стоять на улице!

Он внес притихшую и безвольную спутницу в дом, положил на кровать и стал

снимать пуховик, в который его обрядила Айога после бани: здесь была

предусмотрена каждая мелочь.

- Вот, возьмите это,- вдруг сказала она, протягивая Мамонту его пистолет.-

Вы обронили возле источника...

Кажется, Восток предлагал честную игру, во что трудно было поверить.

Обещанный застольный разговор состоялся на следующий день: можно сказать,

Тойё давал званый обед в честь своей удачной охоты. Прислуживал за столом

мужчина - рослый и безмолвный человек, судя по всему, китаец, вышколенный

как профессиональный официант. И насколько Мамонт разбирался в кухнях, это

была китайская или корейская: приправы, острейший соус, мелко порубленное

мясо с косточками, заправленное зеленью и черносливом, и блюдо,

напоминающее обжаренные и уложенные в спираль пельмени.

Водка определенно была китайская, с корешком женьшеня.

Однако Тойё сам принес еще одну бутылку с небольшой, размером в карандаш,

змейкой, плавающей в жидкости. Нечто подобное когда-то привозил Иван

Сергеевич Афанасьев, работая в морском отделе Института на объектах

Дальнего Востока. Помнится, водка, настоенная на змее, оказалась гадкой на

вкус - это не считая того, что пришлось преодолевать психологический

барьер...

И эта была ничуть не лучше.

Тойё незаметно следил за реакцией гостя.

- Экзотика,- прокомментировал Мамонт.- Но мерзость.

Хозяин пытался для затравки завести светский разговор.

- К таким напиткам следует привыкнуть. Посмотрите, третья рюмка вам уже

понравится. Это как байкальский омуль с душком.

Мамонт вспомнил вьетнамцев, с которыми оказался в одном купе по пути в

Пермь, и почти реально ощутил гнилостный запах их пищи.

- Вряд ли,- усомнился он.- У нас слишком разные вкусы.

- Но это вовсе не значит, что мы не можем быть друзьями,- упорно продолжал

свою арию Тойё.

- Поговорим о деле,- сухо предложил Мамонт.- Я благодарен вам за выручку и

радушный прием. Говорю это искренне. Однако все время жду, какую сделку вы

намерены мне предложить. Ваша вчерашняя охота прошла успешно, Тойё,

поздравляю с полем. Но пора бы разделывать добычу.

Хозяин держался подчеркнуто скромно, а его цивильный костюм в деревенской

избе казался чужеродным, нелепым.

- Мясники были у генерала Тарасова. И стали вашей добычей, не так ли?..-

он чуть улыбнулся.- Мы охотники, но отрицаем всяческие пытки, насилие и,

тем более, кровь.

- Отлавливаете дичь живьем? Чтобы потом приручить?

- Мне нравится ваше желание открытого диалога, Мамонт. Но вы же уверены,

что я никогда не буду откровенным до конца? И непременно постараюсь

перехитрить, скрыть истинные интересы?

- Да, как всякий человек Востока.

- Дальнего Востока, Мамонт, Дальнего. Вы чувствуете разницу между Дальним

и Ближним?

- Только в средствах достижения цели,- Мамонт указал на бутылки.- Ив

напитках.

- Мне не хотелось бы углубляться в вопросы геополитики,- Тойё сам налил в

рюмки женьшеневой водки.- Однако вы представляете себе нынешнюю ситуацию.

Ближний Восток давно уже объединился с Западом и по сути сейчас это одно

целое. А если точнее, он незаметно и органически проник во все структуры

Западного мира, произошел своеобразный синтез идеологии, политики,

финансов и культуры, Самодовольный Запад продолжает кичиться своей

свободой, образом жизни, но сам исправно служит интересам Ближнего

Востока. В эту же орбиту втягивается сейчас и Россия. Она движется к своей

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав

  • Взаимодействие как организация совместной деятельности.
  • Квартира внутри
  • Разцы героизма, все еще не сможет пройти мимо героизма германских армий
  • Низкий уровень принуждения, применяемый государственной властью для проведения политики
  • Испытание бака с радиаторами.
  • Издательство Эксмо-Пресс (Москва), Terra Fantastica (Санкт-Петербург), 2002 17 страница
  • КОМЕДИЯ ДЕЛЬ АРТЕ
  • озділ XVIII
  • VOCABULARY NOTES. 1. varyυt/i 1. менять(ся); изменять(ся); разнообразить, е.g
  • XXXVIII 8 страница. Компьен, и, миновав лес, свернуть направо.
  • Начало голода.
  • сновные обязанности граждан Российской Федерации.
  • THE SECOND COURSE
  • Продуктовые (товарные) и географические границы товарного рынка
  • Род Haliaeetus Savigny, 1809 2 страница
  • Общая характеристика бизнеса, коммерции и предпринимательства. Виды предпринимательства 1 страница
  • ПРИМЕРНЫЕ ТЕМЫ ДОКЛАДОВ, РЕФЕРАТОВ, КУРСОВЫХ РАБОТ
  • BIZIM GIZLI
  • Часть третья. Полночь на рю Жюль Верн 1 страница
  • Вопрос 6. Как переломить ситуацию, если что-то идет не так, как надо?