Часть II. «Красная Ночь». 3 страница

— Ну вот, мы снова на Скалистом Острове – сказал Велад, напряженно пытаясь отыскать в окружающем хаосе признаки опасности. Очередная вспышка молнии вырвала из тьмы ночи угрюмые темно-серые скалы на склонах которых росли густые еловые леса. То тут, то там на неприветливых склонах виднелись глубокие провалы, обнажавшие горную породу и перевернутые камни. Следствие некой подземной деятельности…

— Очень живописное местечко не так ли, Велад? – с улыбкой ответила Лизелотта. Мужчина утвердительно кивнул, не забывая при этом настороженно оглядываться. Его слова заглушил очередной раскат грома:

— …ма и весьма, хотя я предпочел бы уйти отсюда. – по лицу опять хлестнуло водяной крупой. – Пока в нас молния не ударила. Мужчина указал подбородком на черное пятно, совсем недавно выжженное на поверхности скалы неподалеку. Удар молнии был таким сильным, что, похоже, вызвал небольшой камнепад.

— Какой ты не романтичный. Хотя ты прав, наверное. – тяжело вздохнув, девушка все-таки согласилась с возлюбленным. Повернулась спиной к океану, бушевавшему во всей своей красе и под оглушительные раскаты грома, ведьма вскинула руку. Черно-зеленая сила спиралью закрутилась вокруг ее ладони и Велад, понимавший что должно произойти, приблизился и обнял красавицу. Нежно, но крепко, так чтобы не вырвалась.

Лизелотта бросила на него лукавый взгляд и доверчиво прижалась к его груди. Скудный ночной свет померк вокруг них, словно на скалу опустилась кромешная тьма. Тонкие струйки фосфоресцирующего дыма начали подниматься из земли, кольцами опутывая стоявшую парочку. Сливаясь в единое полупрозрачное полотнище. Яркими полосами в нем проступали потоки светящейся энергии, начавшие спирально закручиваться, формируя бледно-зеленый конусообразный вихрь, из которого тут же сформировалась сфера, поднявшаяся в темное небо.

Когда сила Лизелотты уплотнилась вокруг него и оторвала от земли Велад почувствовал, как сердце екнуло у него в груди. Желудок взлетел куда-то к горлу, голова закружилась и мужчина с трудом подавил приступ тошноты. Слегка оглушенный и частично ослепленный он часто-часто моргал, пытаясь рассмотреть хоть что-то за пределами стремительно кружащейся сферы, но не преуспел в этом. Все, что он чувствовал в этот момент, это вой ветра в ушах, неясное ощущение скольжения и головокружительной высоты. Вращение воздуха лишило его возможности что-то предпринять и он вынужден был положиться на искусство своей спутницы.

Если бы кто-то из обитателей острова выглянул из своих подземных пещер, они непременно увидели бы фосфоресцирующее, зеленое облако летящее вдоль скалистого склона. Словно вихрь бледных огней, свивающихся в спирали, колтыхаясь, спустился к земле, на мгновение замер и исчез, подобно лопнувшему мыльному пузырю. На его месте появились двое людей: мужчина в черных доспехах и девушка-подросток в платье аристократки.

Облако рассеялось. Они стояли у подножия скалы. Ветра здесь почти не было, а дождь просто падал с неба, а не сек лицо сотнями холодных капель. Невдалеке виднелись мрачные очертания сосен утопающих в сырой мгле.

— А нельзя было сразу переместиться сюда? – спросил низвергнутый король Драсвении, разжимая объятия и отпустил девушку, аккуратно массируя стиснутые болью виски – А то у меня голова кругом идет.



— Тогда ты бы не увидел того живописного местечка – ответила Лизелотта, неторопливо лаская металлический нагрудник мужчины. Вторая ее рука обвилась вокруг его шеи, а губы прижались к его губам. А когда поцелуй завершился и мужчина собрался задать следующий вопрос она оборвала его коротким жестом.

— Терпение, дорогой. Сначала нужно позаботиться о защите – прикрыв глаза Вавилонская Ведьма быстро сплела защитные чары, окутавшие их подобно призрачному, невесомому плащу, превратив в две облитые бледно-бледно-зеленым огнем тени. Призраки в дождливой темной ночи. Полюбовавшись на свою руку, охваченную призрачно просвечивающим пламенем руку Велад недовольно поморщился, но озвучивать свои мысли не стал.

Они действительно нуждались в защите. Этот северный остров был исконной вотчиной темных сил. Логовом легендарного Аспида, Огненного Змия, чье потусторонне присутствие чувствовалось здесь во всем. Место не то, чтобы запустело, но над ним повсюду, куда ни кинь взгляд, разливалась неуловимо гнетущая аура, вызывавшая тревожную подавленность. Согласно поверьям древних, Аспид был драконом. Чудовищным крылатым змеем, описания которого пестрели нелепостями. Одни рассказчики приписывали ему птичий нос, другие – два хобота. Третьи говорили, что крылья у него пестры и горят-переливаются, словно самоцветные камни. Четвертые не соглашались, утверждая что монстр черен, отсюда, дескать, и пошло выражение «аспидно-черный цвет».

Но так или иначе, все соглашались в одном – Аспид чудовищный гад, который разорят земли, сжигает села и города, убивает людей и захватывает золото. Предания, которые Велад слышал еще в детстве, гласили, что в какие края повадится летать Аспид, те места опустошает. Бабушка говорила молодому королю, что если прилетит из мрачных, холодных северных стран сия крылатая змея, то не будет от нее пощады ни старому, ни малому. Кого когтями не укогтит, того клювом склюет; а кого ядом не отравит, того огнем сожжет. Выставлять против нее любое, даже самое могучее войско бесполезно: что огненной змее кожаные или деревянные щиты? Они хороши только против стрел, а гореть будут, как сухие дрова в камине. Слушая ее сказ маленький Велад дрожал от страха, надеясь что Огненный Змий никогда не прилетит в земли его предков.

Он и подумать не мог, что спустя каких-то двадцать лет сам будет искать помощи и покровительства Аспида. Четыре месяца назад, в ночь гибели Вальдшера Лизелотта перенесла его в недра Скалистого Острова, где поведала любимому легенду о разбитом Камне Пустоты и познакомила с его хранителем. Аспидом. Именно Огненному Змию Геката поручила охранять Осколки, собранные ее приспешниками по всему белу свету.

Узнав о желании Велада разрушить мир Аспид милостиво согласился помочь ему в рамках своей собственной задачи. То есть охранять Осколки добытые подчиненными короля Драсвении до того момента, пока не придет время объединить их. Собирая союзников Велад бросался именем Аспида налево и направо, пытаясь повысить свой авторитет в глазах темных существ. Именно покровительство Огненного Змия в сочетании с влиянием и черной магией Лизелотты помогли ему создать армию чудовищ в рекордно-короткий срок.

Но, даже не смотря на заключенный союз, Велад и его спутница все равно нуждались в защите. Аспид оставался драконом. Коварным, алчным и злобным чудовищем, убивающим ради прихоти. И ему ничего не стоило уничтожить «союзников» просто по причине плохого настроения. Поэтому они предпочли не рисковать.

— Веселее, Велад. Мы же идем разрушать мир! – рассмеявшись Вавилонская Ведьма воздела руки вверх и взлетела, хотя и медленно. Серые волосы танцевали вокруг ее лица. Она подняла тонкую ручку и по пальцам побежали призрачно-зеленые огоньки. В тот же миг темные небеса распорола огромная молния. После ее сокрушительного удара земля чуть впереди осела. Во влажной от дождя почве разверзлась широкая дыра.

И оттуда, издавая отвратительные голодные звуки вырвался ужасный карлик. Приземистый, около метра в высоту, одетый в плохо выделанную кожаную броню, рваные опорки, перевязанные ремнями и неприглядную маску. Маленькие когтистые лапки сжимались и разжимались, хватая воображаемую добычу, зубастая пасть открывалась и закрывались, клацая сходящимися на конус зубами. Огромные, выпуклые, мутно-белесые глаза, пронизанные красными кровеносными сосудиками ярко блестели под выпуклыми стеклами круглых очков.

Вслед за ним, из далеких неведомых бездн выкатилось множество всякой нечисти. Целое сонмище мерзких уродцев, гнусных порождений Подземного Мира. Самое извращенное воображение не смогло бы породить ничего подобного. Клубясь, они вытекали из зияющего в земле отверстия, словно бурлящий фонтан и, подобно заразе, мгновенно заполняли все вокруг, неся безумие и смерть. Велад не смог сосчитать, сколько их, понял только, что не меньше сотни. Постепенно нескончаемый поток начал редеть и из сплошной черной массы стали выделяться отдельные особи. Уродцы, являвшие собой явный предел вырождения. Плачевный результат изолированного существования и каннибализма. Живое воплощение хаоса и звериного оскала страха, таящегося под землей.

— Двергеры[4]! Злые гномы! – с отвращением прошептал Велад, передернувшись всем телом и отступив от толпы мерзких карликов, которых презирали даже другие темные создания. Среди бессчетных порождений тьмы двергеры занимали самое низкое положение, считаясь рабами и пищей. Гнездящиеся в самых темных уголках Подземного Мира они частенько выбирались на поверхность во время самых темных и безлунных ночей, рыскали вокруг поселений в поисках неосторожных жертв, которых можно порабощать и мучить

Жители Драсвении часто рассказывали страшные истории об обитающих под землей коренастых уродцах, похищающих во тьме одиноких путников. Иногда несчастных уносили с собой, а иногда тут же безжалостно загрызали. Понизив голос крестьяне шептались о кровавых следах, ведущих к закрывшимся дырам в земле.

Во время своего правления Веладу даже пришлось побывать на месте омерзительной оргии страха устроенной двергерами в одной из деревевь: земля осела, разрушив несколько самых ветхих строений, однако обилие человеческих жертв затмило все разрушения. Омерзительного вида существа выпрыгнули из-под земли и рассредоточились по ветхим хижинам, убивая всех, кто попадался им на пути. По деревушке прошлась смерть. Из семидесяти пяти человек никто не остался в живых. Отчасти в этом были виновны и сами крестьяне, в панике пытавшиеся спалить нападавших чудовищ, поджигая собственные хижины. Шагая по развороченной, смешавшейся с кровью земле Велад разглядывал куски человеческих тел, на которых были четко видны следы зубов и когтей двергеров и думал, что уже не сможет без содрогания размышлять о неведомых подземных кавернах, в которых могут таиться твари, способные сделать такое. Неприязнь к подземным жителям не покидала его с тех пор и сейчас разгорелась с новой, убийственной силой. Рука сама потянулась к мечу.

Тем временем чудовища приближались и Веладу ничего не осталось, кроме как закрыть собой Лизелотту и вступить в бой с двумя вырвавшимися вперед карликами. Упоенные кровавой охотой они неслись прямо на него размахивая когтистыми ручонками. Они выглядели маленькими и безобидными, но в свое время не один человек поплатился жизнью недооценив возможности этих заморышей. Поэтому Велад не стал медлить, а сделал резкую отмашку извлеченным из ножен клинком. Черный меч зазвенел, ударившись о первого двергера и с него упала маска. Он отлетел назад и, не устояв на ногах, свалился под ноги товарищам, безжалостно затоптавшим его. Затем мужчина резанул по незащищенным ногам второй твари и та рухнула на влажную землю.

Однако это ничуть не напугало толпившихся у дыры монстров. Еще трое гномов перешли в нападение. Велад бесстрашно принял бой, кинувшись на одного из уродцев и проткнув его грудь острием клинка. Второго он пнул ногой, отправив в полет. Ударившись о камень жалкое существо издало какой-то непонятный горловой звук. Это, видимо, насторожило третье двергера и он на секунду замешкался. Но и мгновения передышки умелому бойцу хватило. Он выбросил перед собой руку с освобожденным клинком и ранил существо в горло. Тварь подалась назад, но Велад не отпустил ее, а резко выдернув лезвие через край. Двергер беспомощно согнулся пополам и рухнул под ноги убившему его человеку, заливая рыхлую почву густыми потоками черной крови.

На полу уже валялись пять маленьких тел, однако победа короля Драсвении казалась всего лишь каплей в бушующем море. С каждой секундой маленьких чудовищ становилось все больше и они медленно оттесняли его обратно к скалам. Словно черные муравьи струились они обтекая пару со всех сторон, преграждая все пути к отступлению. Как темный поток, выливающийся из дыры в земле, устремлялись они к Веладу и Лизелотте, протягивая к жертвам маленькие когтистые лапки и распахивая рваные, полные острых зубов пасти.

Двергеры были голодны и их нападения становились все более яростными. Вскоре отточенных воинских рефлексов стало недостаточно и ему пришлось реагировать, опираясь на предвидения Оку Айона. Оценив явившуюся во вспышке золотистого света картину Велад описал широкую дугу черным лезвием, переполовинив тела двух двергеров, которые иначе разорвали бы его. Визжа, они отлетели с его пути в грязь и затихли. Затем, проткнув очередную маленькую тварь насквозь, мужчина поднял ее извивающееся на острие тельце и бросил в толпу набегавших подземных тварей. Те не устояли на ногах и рухнули, кубарем скатившись во мрак.

— Может быть, ты мне поможешь? – спросил мужчина бросив недовольный взгляд на скучающую ведьму.

— А я все ждала, когда ты спросишь – окруженная туманной пеленой мутно-зеленого свечения Лизелотта воспарила над грешной землей, позволив себе секунду-другую полюбоваться сражением. За жизнь Велада она не волновалась, понимая: для того, чтобы убить короля Драсвении нужно нечто большее, чем несколько жалких карликов. Гордость за возлюбленного переполняла ее, усиливая ее магию в несколько раз. Девушка повела пальцами по воздуху. За ними потянулся зеленый светящийся след, сорвался с руки струйкой фосфористого пламени и скользнул в подземные глубины, выжигая все на своем пути. Над поверхностью прокатился грохот и земля заходила ходуном. Ничто не могло выдержать тряску такой силы. Двергеры были повалены на землю и катались по ней, прятались в ложбинах, хватались за корни и камни. И лишь Велад устоял на ногах.

Когда подземные толчки прекратились и несколько карликов-уродцев повскакивали на ноги, швыряя в нее камнями девушка не выдержала и рассмеялась. Аура заклубилась вокруг ее фигуры в такт всплеску эмоций.

— Сейчас я покажу вам, твари, что бывает за нападение на более сильного противника!– Лизелотта подняла руку, вызвав колдовское пламя и направила его струю вниз. В этот раз оно было действительно сильным. Страшные поток силы ударил в гущу успевших выбраться двергеров, прожигая их насквозь. Огонь распространялся по скрюченным телам со сверхъестественной быстротой, пожирая их. Бурлил уничтожая внутренние органы и расплавляя кости. Несчастные даже не успели взвыть от боли, как их плоть растворилась, а пылающие скелеты распались. Ворох искр разлетелся и ветер устроил пляску огоньков.

Спланировав на обгоревшее черное пятно на земле Лизелотта прицокнула язычком и весело провозгласила:

— Вуаля! – убрав меч в ножны Велад принялся аплодировать, сдержанно клацая латными перчатками.

— То-то же – улыбнулась пепельноволосая девушка, приближаясь в шелесте черно-фиолетового платья – Я у тебя молодец. Мужчина попытался обнять ее, но земля пошла трещинами прямо у них под ногами и они вынуждены были отпрыгнуть друг от друга. Сырые, влажные комья с тихим шелестом провалились вниз, открыв черный провал за которым открывался узкий подземный ход. Рыцарь и ведьма переглянулись.

— Кажется, это было приглашение. – предположила девушка. Велад вгляделся вглубь норы с земляными стенами. Во мраке светились горящие точки. Излучаемый ими бледный свет действовал гипнотически, и мужчина непроизвольно замер, вместо того, чтобы приготовиться к битве. А глаза все приближались и вот уже в сияние выглянувшей из-за туч Луны вступило небольшого роста существо, одетое в серо-коричневый, длиннополый балахон. Его лицо было скрыто низко надвинутым на глаза остроконечным капюшоном.

Тонкие пальчики коснулись его плеча и Велад ощутил, как сквозь его тело прошел заряд энергии. Теплая и знакомая до сладкой, щемящей боли колдовская сила, помогла ему сбросить оцепенение, в которое его вверг взгляд бледных глаз, светящихся в тени капюшона. Помотав головой мужчина взялся за рукоять меча:

— Кто ты? Назови себя, тварь! – оставшиеся в тени двергеры зашипели и бросились вперед. Вид их маленьких оскаленных морд и пылающих за стеклами очков белесых глаз был настолько ужасен, что Велад не сдержался и невольно отпрянул от края дыры. Однако фигура в серо-коричневом балахоне осадила уродцев. Когтистые лапки откинули капюшон. Вот это было действительно ужасное зрелище. Более отвратительное существо трудно было себе и представить. Его коренастое тело ссохлось, под темно-коричневой кожей отчетливо проступали кости. Острые, как у летучей мыши, уши, торчали на лысой голове. Вместо носа виднелись две прорези, а рот походил на рваную рану полную кривых зубов. Но самым страшным были глаза. Огромные, выпуклые, белесые, иссеченные сетью налитых кровью сосудов, с огромными дырами черных зрачков.

Не сразу охваченный омерзением Велад понял, что это просто очень старый двергер без маски.

— Моя Даргрен, предводитель темных гном, приветствовать твоя, владыка страны хаоса. Чувствовать твоя приносить Осколок. Моя проводить к великий Аспиду – подражая человеческой речи проскрипел уродец.

— Почему «твоя» нападать на нас? – неплохо копируя корявую речь Даргрена передразнил мужчина.

— Великий Аспид все объяснять. – повел ушами уродец, делая неопределенный жест в сторону туннеля.

— Видимо, это все же приглашение – процедил Велад сквозь зубы, легко спрыгивая на мягкий пол туннеля.

— Тогда это, наверное, почетный эскорт – вздернула носик Лизелотта легко спланировать следом за своим милым. Касаться грязного пола и стен туннеля она брезговала, а потому левитировала в нескольких десятках сантиметров от них, окруженная непроницаемым, фосфорно-светящимся куполом защитных заклинаний.

Глядя на эту картину мужчина лишь головой покачал и, ни слова не говоря, двинулся за провожатыми. Туннель, по которому они следовали, был таким узким, что человек, комплекции Велада мог пробираться по нему лишь наклонившись. Согнутое положение не только заставляло болеть его мышцы, но и действовало на нервы. Пытаясь отвлечься от трудностей подземного пути он принялся осматриваться по сторонам.

Грунт здесь не был однородным. Слои твердых пород перемежались слоями липкой глины и жирного мергеля.

Однако туннель не был укреплен подпорками, поэтому с потолка то и дело падали мокрые комья. Аморфные пятна плесени проступавшие тут и там, в огненном свете выглядели как смутные призрачные цветы.

Освещение состояло из вделанных в стены черепов, расположенных в нишах на порядочном расстоянии друг от друга. Их мрачное сияние пронизывало мрак лишь на пару шагов, а дальше была абсолютная тьма. Силуэты Даргрена и его двергеров вкрасноватых сумерках бросали на стены гротескные тени. Бредя по коридорам сырой могилы Велад почти с нежностью вспомнил чистые и сухие подземелья темных эльфов в глубинах Шетлага.

Однако, с каждым шагом внутрь горы, порода становились тверже, а туннель все расширялся, превращаясь в каменную галерею. Трудно было поверить, что такая красота создана корявыми лапами двергеров. В прошлый раз Лизелотта переместила его напрямую в подземное логово Аспида, тем самым лишив возможности оценить великолепное убранство гномьих чертогов, сетью оплетавших центральную пещеру. Теперь же Велад во всю наверстывал упущенное, любуясь красотами окружающих интерьеров и невольно задумывался о том, какую бездну труда и старания вложили темные гномы, чтобы заделать все расщелины, выстлать полы гладкими черными плитами и превратит мрачные пещеры в сверкающие кристаллами горного хрусталя залы.

А вскоре стали попадаться боковые ответвления. От низких каменных дверей, тянувшихся сплошной чередой, брали начало новые и новые переходы; узкие и извилистые, совершенно одинаковые, на неискушенный взгляд жителя поверхности. Город двергеров походил на лабиринт, раскинувшийся не только в длину и в ширину, но так же в высоту и в глубину. Вверх возносились крутые серпантины, смелые мостовые конструкции пронзали залы только для того, чтобы вновь направиться вниз, в тот же самый зал, которые они только что пересекали. Полукупола и апсиды чередовались с многоугольными формами, похожими на огромные кристаллы, словно созданные для того, чтобы придать камням образ, утраченный ими за долгую историю развития земли.

Однако же, не смотря на все разнообразие конструкций, подземные сооружения были подчинены строгой логике и четким закономерностям, в меньшей степени исходящим от руки художника, а в большей от замысла архитектора. Гения, рассчитавшего напряжение и давление камней, продумавшего все таким образом, чтобы силы, грозившие развернуть свою неукротимую разрушительную мощь, пришли навечно в состояние покоя. Вечного, ледяного покоя могилы, сочившегося из глубин Подземного Мира и пропитывавшего каждый камень.

Повсюду сновали сотни, тысячи карликов не дававших себе труда носить под землей маски и скрывать свое уродство. Наблюдая за их торопливой суетой Велад подумал, что Аспид, наверное, содержит такое количество двергеров из ненависти к их светлым сородичам. Гномам, с которыми частенько воевал из-за их сокровищ и не всегда выходил победителем. Ведь бородатым хитрецам не редко удавалось унести свое золото и скрыться с ними подземельях, завалив за собой ход. Видимо поэтому Огненный Змей при любой возможности захватывал гномов в плен, а затем извращал их с помощью силы Осколков, превращая их в омерзительных двергеров.

За очередным поворотом галерея резко перешла в широкую лестницу. Составленная из многих маршей она уводила вниз, извиваясь в теле горы. Спускаться пришлось столь долго, что Велад задался вопросом: каковые истинные размеры этого места. У него было такое чувство, что двергеры выдолбили изнутри чуть ли не все горы на этом острове, дорывшись до мрачных бездн Подземного Мира. На многочисленных площадках стояли вырезанные из камня скамейки, но ни у короля, ни у его спутницы не возникало желания отдохнуть здесь.

Наконец лестница кончилась и они оказались перед широким, дверным проемом, высеченным в виде морды дракона. По бокам от нее замерла молодая пара. Юноша был смуглый, черноволосый и наглый. Неравно расчесанные волосы свободно ниспадали ниже плеч. На нем была алая замшевая одежда, а поверх нее вороненые, в отблесках пламени, доспехи с массивными наплечниками. Багровые всполохи судорожно пробегали по их поверхности, как языки пламени по угасающим углям, пытались но не могли сложиться в причудливую вязь магических узоров. Его темные, полные черного тумана глаза горели огнем. Изгиб рта выглядел надменным.

Девушка выглядела красивой и… устрашающей. Длинная черная юбка обтягивала бедра и расширялась книзу. Черный кожаный ремень с пряжкой перехватывал тонкую талию. За него был заткнут кинжал с закопченным в хаотичных разводах клинком. Черный жакет-болеро наброшенный поверх блузочки из черного, с алой искоркой шелка со спандексом. Старинные золотые серьги с рубинами создавали дополнительный красный акцент. Сапожки до середины икры на шестисантиметровых каблуках. Блузка подчеркивала рубиновый отлив ее черных волос, а ее обтягивающая ткань и полукруглый вырез позволял похвастаться красивым бюстом.

Не смотря на их вполне человеческий вид Велад сразу понял, кто перед ним. Дети Аспида, Огненные Змеи, рожденные человеческими женщинами. Во всех сказках и народных преданиях Драсвении дракону-Аспиду приписывали не только богатырскую силу, знание могущественных чар, обладание несметными богатствами и чары превращения, позволяющие ему оборачиваться кем захочется, но и умение обольщать особ женского пола. Аспид был свое рода гурманом, поэтому все свободное от преумножения сокровищ время он проводил похищая и вымогая принцесс или просто очень красивых девушек. Молва гласила, что юные девы являются лакомством для дракона, но это едва ли было правдой, поскольку они с редкостным постоянством оставались жить наложницами-рабынями на Скалистом Острове. Его «коллекция» считалась богатейшей по обе стороны океана.

Многие из пленниц производили на свет детей, всегда оказывавшихся драконами. В своей естественной форме это были невероятно-красивые существа. Огонь отражался в гладких пластинах их чешуй, поэтому в полете они выглядели как падающие звезды, рассыпающие яркие искры. От своего великого отца Огненные Змеи наследовали способность превращаться и чаровать волшебными заклинаниями особ противоположного пола. Эти существа частенько являлись девушкам и юношам, не брезгуя принимать облик их возлюбленных. В Драсвении даже существовала даже такая поговорка: «Как огненный змей прилетит, так сразу и обольстит».

Небрежным взмахом руки отпустив Даргрена, уползшего чуть ли не на брюхе, юноша-дракон смерил Велада оценивающим взглядом и прошипел короткое заклинание, заставившее пасть двери со скрежетом распахнуться.

— Можешь войти, но без гарантий безопасности – голос воина оказался низким и изобиловал шипящими интонациями. Велад кивнул стражу и, глубоко вздохнув, сделал первый шаг по короткому коридору. Молодая драконица проводила его заинтересованный, почти голодным взглядом. Перехватив его, Лизелотта мгновенно оказалась рядом с ней и приставила к ее горлу пальчики, по которым пробежали язычки зеленого пламени

— Даже не думай! – девушка судорожно сглотнула и попятилась, вжавшись спиной в стену. Удовлетворенная произведенным эффектом Вавилонская Ведьма спланировала на пол и с гордым видом последовала за любимым.

Нельзя сказать, что Велад вступил в обиталище Аспида, твердым шагом и с гордо поднятой головой. Сердце часто колотилось в груди, во рту пересохло, в ногах появилась противная слабость. Украдкой он посмотрел на Лизелотту и испытал некоторое облегчение оттого, что даже Вавилонская Ведьма выглядит не слишком уверенной, оказавшись в логове Огненного Змия. Там, где он хранит сокровища и похищенных девиц с материка.

Это была исполинская пещера добрую милю в поперечнике и такой высоты, что взгляд едва мог разобрать очертания сводов. Удивительные творения огня и камня, гигантские каменные сосульки свисали с потолка, им навстречу вырастали их близнецы, коричневые, черные и багряные, образуя настоящий каменный лес.

Велад не сразу разглядел тропинки, проложенные в этой чаще. Они вились меж покрытых отвердевшими натеками столбов, где громоздились груды сокровищ. Дно исполинской пещеры сверкало от бесчисленного множества драгоценных камней и монет, рассыпанных словно галька на морском берегу. Среди них виднелись статуи из чистого золота и серебра; изукрашенные самоцветами нагрудники и шлемы павших в бою с драконом рыцарей; чаши, кубки и блюда гномьих королей, не сумевших защитить свои подгорные сокровищницы.

И по этой драгоценной россыпи бродили прекрасные девушки в свободных белых платьях, символизировавших невинность. В их движениях сквозили грация и величавость присущая благородным девам. Всего их было пятнадцать, и каждая из них была похищенной принцессой. «Да уж, Аспид не разменивается на мелочи».

Все тропинки вели к центру зала, туда, где на возвышении, находился глубокий круглый бассейн, из которого исходил красный жар, как от горящего угольного пласта. В этом жаре шевелилось гибкая черная тень.

— Приветствуя тебя, Аспид, Огненный Змий! – остановившись перед бассейном громко провозгласил Велад.

Существо пошевелилось. Озаренные красным светом черные извивы длинного и гибкого, сорокаметрового тела задвигались. Щелкали когти, царапалась аспидно-черная чешуя, с металлическим шелестом разворачивались крылья, затенявшие пещеру словно огромная грозовая туча. Над краем бассейна поднялась узкая, увенчанная огненной короной голова, снабженная хищными челюстями, которые издали действительно можно было принять за клюв. Аспид вытянул длинную гибкую шею и возложил голову на высокий парапет, устремив на гостей пристальный взгляд. Его раскосые глаза были черными и в них мерцали красноватые искры, будто раздуваемые внутренним пламенем. Смотреть этому чудовищу прямо в глаза казалось немыслимым, и все же Велад справился с собой. Сжав кулаки так, что заскрежетали металл перчаток, он заговорил с позиции сильного

— Не слишком гостеприимно с твоей стороны, Аспид, посылать своих слуг нападать на нас.

— Всего лишь небольшая проверка на прочность – прорычал дракон необычно глубоким и сильным голосом, эхом отразившимся от сводов необъятной пещеры. А затем медленно приподнялся, вознесясь над гостями мрачной громадой. Пылающее в бассейне красное зарево приугасло, а тьма наоборот сгустилась и словно начала расползаться клочьями вокруг исполинской фигуры Аспида. Стало трудно разглядеть хоть что-то.

— Это были всего лишь ничтожные двергеры. – продолжал тем временем дракон – Неужели эти существа способны устрашить самого Велада, короля Драсвении и владыку Ока Айона? А может, я переоценил тебя?

Тут дракон угрожающе прищурился, выдержав эффектную паузу. В необъятной пещере повисла пугающая тишина. Прекрасные девы в полупрозрачных белых платьях, до того фривольно бродившие по округе, тут же попрятались за сталагмитами, опасаясь гнева своего хозяина. Издав довольное шипение Аспид продолжил:

— Если твои услуги не принесут выгоды госпоже Гекате, то она и нуждаться в тебе перестанет. И тогда ты непременно отведаешь моих клыков… Тебе бы хотелось этого? – хаотично мечущийся мрак и тени мешали Веладу рассмотреть расплывчатые, неверные очертания дракона. И все же ему удалось разглядеть очертания ощеренной острыми клыками пасти в нескольких метрах от себя и пару горящих красных глаз.

— Вне всякого сомнения нет. – не рискнув вступать с Аспидом в поединок взглядов король Драсвении и почтительно преклонил колено перед ним. Лизелотта последовала его примеру, сделав глубокий реверанс.

— Мудро с твоей стороны. – гибельная тень драконьих крыл отодвинулась – Но впредь не забывай своего места, и не дерзи мне более. Мне не нужны слабые и глупые союзники. Тут Велад не нашелся, что ответить.

— Даже если они преподносят такие дары? – заметив замешательство любимого Лизелотта вовремя спасла положение, сверкнув зелеными, кошачьими глазами и поспешно продемонстрировав ларчик с Осколком внутри.

  • Часть III. Семо этапов исследований с помощью интервью
  • Спосіб виробництва: продуктивні сили та виробничі відносини.
  • У Евы много сестер
  • Uuml;bung 3 Ergänzen Sie die Sätze.
  • — Ты видел сегодняшнюю газету? 5 страница
  • Стихийные бедствия в атмосфере
  • Лука. 10:37
  • Принципи, на яких ґрунтується Союз
  • Learn the expressions from the wordlist by heart.
  • Основные выводы
  • XXXVIII 1 страница. Чизикская аллея
  • Путеводитель по Inkscape: Глава 25, Инструмент для редактирования узлов
  • Санитарные нормы и правила «Требования к радиационной безопасности» 1 страница
  • I-го этапа Кубка Пермского края
  • Рекомендуемого группового снаряжения
  • Среди способов понимания диалектики развития — законов, категорий, принципов — основополагающими являются законы диалектики.
  • адача 2. адание 5. Решение ситуационных задач.
  • Жесты силы. Осваивая практики этого раздела, вы убедились, что внутренняя энергетика «оболока»
  • Аутоиммунный панкреатит
  • остав дворянства.