Глава 23 Собрание волков 6 страница

На этот раз.

Геликаон стоял РЅР° высокой РєРѕСЂРјРµ «Ксантоса» Рё смотрел РЅР° удаляющиеся скалы Р?таки. РћРЅ больше РЅРµ видел РіРѕСЂРґСѓСЋ фигуру Пенелопы, РЅРѕ РІСЃРµ еще РјРѕРі различить тонкую струйку дыма, которая поднималась РѕС‚ приветственного костра РЅР° берегу.

Он не солгал ей. В ту минуту, когда он сошел на берег, все мысли о войне покинули его, на место им пришли давно забытые воспоминания: как пьяный и счастливый Одиссей стоит на столе в мегароне, развлекая своих слушателей историями о богах и героях, как Пенелопа с любовью смотрит на него, как Биас качает головой и смеется.

«Я надеюсь, ты сгоришь вместе со своим кораблем смерти», – эти слова Биаса, такие неожиданные и резкие, ранили его острее, чем любое лезвие.

Он и Биас плавали вместе, вместе сражались против пиратов, вместе шутили и смеялись. Было тяжело видеть ненависть в глазах друга. В его воспоминаниях Биас всегда обладал хорошим чувством юмора. Он помогал и поддерживал его, когда Геликаон присоединился к команде «Пенелопы». Биас был человеком, которому моряки доверяли улаживать споры и разбирать разногласия. Команда любила его, потому что его действия всегда были продиктованы искренней любовью к людям, которые служили под его началом.

Теперь этот добрый и сострадательный человек желал его смерти, и на сердце Геликаона было тяжело от ненависти старика. Конечно, Биас знал, что он не хотел этой войны, что она была начата вопреки его желанию.

Как только корабли отплыли РѕС‚ Р?таки, Геликаон приказал слегка изменить направление Рё плыть РЅР° север, вдоль побережья. РќРµ было ветра, Рё двойные СЂСЏРґС‹ гребцов начали равномерно грести РІ соответствии СЃ ритмом, который выкрикивал его первый помощник, Ониакус. Как только ритм установился, коренастый курчавый РјРѕСЂСЏРє подошел Рє нему. РћРЅ тоже изменился, СЃ тех РїРѕСЂ как началась РІРѕР№РЅР°, Рё казался более отстраненным. Давно прошли те РґРЅРё, РєРѕРіРґР° Ониакус сидел РїРѕ вечерам СЂСЏРґРѕРј СЃ Геликаоном Рё размышлял Рѕ жизни или вспоминал Рѕ шалостях своего детства.



– Грустно видеть старого Биаса таким искалеченным, – вздохнул он.

Геликаон посмотрел на молодого моряка.

– Кажется, нет конца несчастьям в эти дни, – ответил он.

– Ты видел «Пенелопу»? Просто гниет на солнце. У меня щемит сердце при виде ее. Я всегда восхищался, глядя, как этот корабль танцует на волнах. А увидеть, как он направляется к берегу, обычно значило, что сегодня будет ночь великих историй. Я скучаю по тем дням. Теперь они сверкают в моей памяти, словно золото. Я сомневаюсь, что они повторятся.

Он отошел.

Ониакус был прав. Дни историй и дружбы давно прошли. А вместе с ними исчезли многие мечты.

Три года назад Геликаон был простым торговцем, который плавал по Зеленому морю, стойко перенося штормы и наслаждаясь вечной красотой моря. Молодой, в полном расцвете сил, он мечтал о том, что найдет свою единственную любовь и женится на ней. Мысли о династических договорах или о союзах с вражескими народами не беспокоили его. С этими проблемами должен был столкнуться его маленький брат, потому что его выбрали наследником трона Дардании. Три года.

Как изменился РјРёСЂ Р·Р° это время! Маленький Диомед, счастливый, улыбающийся ребенок РІ его воспоминаниях, был облит маслом Рё сожжен микенскими захватчиками. РћРЅРё сбросили его СЃРѕ скалы. Р? Геликаон женился Рё стал царем ради блага государства.

Глядя на покрытое солнечными пятнами море, он боролся с волнами горечи, которые грозились поглотить его. Он знал, что злость на Халисию была несправедливой, потому что она была хорошей женщиной и верной женой. Но это была не Андромаха. Даже сейчас он мог вызвать в памяти лицо Андромахи так ясно, словно она стояла рядом с ним, а солнце блестело в ее длинных рыжих волосах. Когда он представлял себе ее улыбку, его охватывала почти нестерпимая грусть. Теперь у нее родился ребенок, веселый мальчик по имени Астианакс. Гектор любил его до безумия, и видеть их вместе было одновременно радостно и больно, словно острый кинжал пронзал его сердце.

Геликаон перешел на центральную палубу, где под холстяными навесами сидело около двадцати раненых. Нападение на Пи-лос было жестоким и стремительным, и, хотя защитников было немного, они мужественно сражались, защищая свои дома и семьи. Войско Геликаона быстро их одолело и сожгло поселение, уничтожив плотины, которые обслуживали хлопковые поля. Его люди промчались по дворцу Нестора, разграбив его.

Младший сын Нестора, Антилох, хорошо сражался. Геликаон оставил бы его в живых, но он отказался сдаваться, предприняв отчаянную атаку и тщетно пытаясь добраться до самого Геликаона. Его и нескольких зарубили до смерти.

Это был четвертый успешный поход, который Геликаон провел в этом году, его отряды нападали на микенские острова, а затем на материк. Микенский флот выступил против них возле побережья Афин, но метатели огня «Ксантоса» потопили четыре их корабля. Другие протаранили его военные галеры. К концу дня ко дну пошло одиннадцать вражеских галер и был потерян один из кораблей Дардании. Более шестисот микенских моряков погибли: некоторые из них сгорели, других застрелили из лука или потопили.

РќРѕ стратегия нападения РЅР° поселения оказалась менее эффективной, чем ожидалось. Приам считал, что эти нападения заставят захватчиков убрать СЃРІРѕРё РІРѕР№СЃРєР° РёР· Фракии Рё Ликии, чтобы защитить собственный РґРѕРј. Р? сначала казалось, что РёС… план работает. Некоторые полки отозвали РёР· Фракии, РЅРѕ РЅР° РёС… место пришли наемные армии РёР· северных земель.

Геликаон ходил среди раненых, большинство из них шли на поправку. Молодой воин с перевязанной рукой посмотрел на него, но ничего не сказал. Геликаон поговорил с людьми, которые внимательно слушали, но мало отвечали. Теперь между ним и его воинами была дистанция, которой он не мог преодолеть. Как торговец, он мог бы смеяться и шутить с ними, но, как военный царь, он распоряжался их жизнью и смертью и обнаружил, что они отдалились от него – стали подозрительными и настороженными.

– Вы сражались хорошо, – сказал он им. – Я горжусь вами. Воин с раненой рукой посмотрел на него.

– Ты думаешь, что война закончится в этом году, господин? – спросил он. – Враг поймет, что он повержен?

– Будем на это надеяться – ответил ему Геликаон и отошел от них.

Правда заключалась в том, что враг далеко не повержен и набирается сил.

В первый год войны казалось, что планы Агамемнона превратятся в пыль. Войну против Трои невозможно выиграть, пока микенцы не будут контролировать земли Фракии. Пытаясь пересечь море с западного побережья, они становились добычей для военного флота Дардании. Если Фракия окажется под властью микенцев, они уже не будут в такой опасности. Здесь они могли бы собирать свои корабли и перевозить армию по узким проливам прямо в Дарданию, а затем и в Трою.

Первоначально микенское вторжение РІРѕ Фракию было остановлено, Гектор Рё молодой фракийский царь Рес выиграли решающую битву вблизи РѕС‚ столицы Р?смарос. РќРѕ Р·Р° этим последовало восстание восточных племен, поднятое дикарями СЃ севера. Гектор быстро перебросил СЃРІРѕРё силы, чтобы подавить восстание, Р° вторая армия Микен напала СЃ запада через Фессалию.

Потери были большие, Рё РЅР° следующий РіРѕРґ Приам дал Гектору РґРІРµ тысячи человек. Еще три большие битвы были выиграны, РЅРѕ шла яростная Р±РѕСЂСЊР±Р°. Р? новости РёР· опустошенной РІРѕР№РЅРѕР№ Фракии были печальными. Реса разбили Рё оттеснили назад Рє столице, восточные племена взбунтовались Рё объявили Рѕ своей независимости РїРѕРґ началом РЅРѕРІРѕРіРѕ царя. Геликаон путешествовал РїРѕ Фракии Рё хорошо знал эту страну. Возвышающиеся горные РїРёРєРё СЃ СѓР·РєРёРјРё проходами, огромные просторы болот Рё зеленые равнины, окруженные огромными лесами. Было РЅРµ очень-то легко передвигать армии РїРѕ такой местности Рё еще трудней находить подходящее для сражения место, чтобы выигрывать решающие битвы. Вражеская пехота Рё лучники могли укрыться РІ лесах, РіРґРµ кавалерия была бесполезна, или сбежать через болота Рё трясину, РіРґРµ пехота могла преследовать РёС… только РЅР° СЃРІРѕР№ СЂРёСЃРє. Р’СЃРµ ранние победы Гектора происходили потому, что враг СЃ огромным количественным преимуществом считал, что может сокрушить троянскую конницу. Поэтому РѕРЅРё встречали его РЅР° открытой местности, Рё троянцы смывали СЃ РЅРёС… высокомерие РєСЂРѕРІСЊСЋ.

Теперь они действовали умнее, предпринимали стремительные атаки или нападали на караваны с провиантом.

РќР° южном материке РїРѕРґ Троей дела шли почти так же плохо. Царь Крита, Р?доменей, вторгся РІ Ликию, победив троянского СЃРѕСЋР·РЅРёРєР°, Кайгонеса, РІ РґРІСѓС… битвах. Рђ Одиссей повел флот РёР· двадцати кораблей СЃ тысячью человек вдоль побережья, разграбив небольшие РіРѕСЂРѕРґР° Рё вынудив сдаться РґРІРµ крепости, которые теперь удерживались микенскими отрядами.

Отбросив такие мрачные мысли, Геликаон прошел на нос, где над перилами склонился Гершом и смотрел на море. Великан присоединился к его флоту перед последним походом на материк. С тех пор его настроение становилось все мрачнее и мрачнее, и он редко разговаривал.

– Куда теперь? – спросил он.

– Мы поплывем вверх по побережью, а затем на запад, в земли секули.

– Они союзники микенцев?

– Нет.

– Это хорошо. А потом мы отправимся домой?

– Нет, сначала мы поплывем на север и запад в земли Семи холмов. Это долгое путешествие, но необходимое, – он пристально посмотрел на Гершома. – Что тебя беспокоит?

Египтянин пожал плечами.

– Я начинаю ненавидеть слово «необходимо», – пробормотал он и вздохнул. – Неважно. Я оставлю тебя наедине с твоими мыслями.

Геликаон сделал шаг вперед, когда Гершом повернулся, чтобы покинуть палубу.

– Подожди! Что происходит? Между нами возникла стена, и я не могу преодолеть ее. Я могу понять это в отношениях с другими людьми, потому что я их царь и предводитель, но ты мой друг, Гершом.

Гершом остановился; когда он заговорил, его голос был холодным, а взгляд – суровым:

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Как от друга? – переспросил Геликаон. – Было бы неплохо услышать правду. Как я могу заделать трещину, если не знаю, что ее вызвало?

– В этом и беда, – сказал египтянин. – Человек, которого я встретил три года назад, понял бы это за одну секунду. Клянусь кровью Осириса, мне не пришлось бы вести этот разговор с тем человеком! Что с тобой, Геликаон? Какая-то гарпия украла твое сердце и заменила его камнем?

– Что со мной? Все сошли с ума? Я тот же самый человек.

– Как ты можешь так думать? – возмутился египтянин. – Мы плаваем по Зеленому морю, нападая на невинных, сжигая их дома, убивая людей. Война должна вестись между воинами на выбранном ими поле боя. Нельзя вторгаться в дома крестьян, которые выбиваются из сил каждый день, чтобы просто наполнить свои животы.

Геликаона охватил гнев.

– Ты думаешь, мне нравятся эти убийства? – воскликнул он. – Ты думаешь, что я наслаждаюсь смертью невинных деревенских жителей?

Гершом молчал минуту, затем выпрямился и, сверкая глазами, сделал шаг навстречу ему. На секунду Геликаону показалось, что его собираются ударить. Затем египтянин наклонился ближе. Царь Дардании почувствовал, как его охватила дрожь. Словно он смотрел на незнакомца, человека огромной силы.

– Какое значение имеет для РІРґРѕРІС‹, испытываешь ли ты радость РѕС‚ этого или тебя терзает чувство РІРёРЅС‹? – сказал Гершом тихим голосом, РЅРѕ его слова достигали цели, словно кинжалы. – Р’СЃРµ, РєРѕРіРѕ РѕРЅР° любила, теперь мертвы. Р’СЃРµ, что РѕРЅР° построила, теперь превратилось РІ пепел. РљРѕРіРґР°-то ты был героем. Теперь ты убиваешь чьих-то мужей Рё стариков. Р? детей, которые едва достигли возраста, чтобы поднять меч. Наверное, Одиссей сложит однажды историю Рѕ светловолосом мальчике РЅР° Пилосе СЃ его маленьким ножом для фруктов, мальчике, РёР· которого хлынула потоком РєСЂРѕРІСЊ.

Ужасная картина вспыхнула в мозгу Геликаона: маленький золотоволосый мальчик, которому было не больше семи или восьми лет, побежал за одним из воинов Геликаона и вонзил ему в ногу нож. От изумления и боли развернулся, разрезав шею ребенку. Когда мальчик упал, закричал от ужаса. Отбросив лезвие, он взял умирающего мальчика в объятия и тщетно попытался остановить льющуюся кровь.

Затем появились и другие образы. Женщины, оплакивающие трупы, в то время как горят их дома. Дети кричат от ужаса и боли, а их одежда объята пламенем. Снова возник гнев, словно защита от воспоминаний.

– Я не стремился к этой войне, – сказал он. – Я был рад вести торговлю в Зеленом море. Агамемнон навлек этот ужас на нас всех.

Сильный взгляд не дрогнул.

– Но Агамемнон не приносил смерти этому ребенку. Это сделал ты. Я полагал, что царь Микен убивает детей. А от тебя я этого не ожидал. Когда волк нападает на овцу и убивает ее, мы пожимаем плечами и говорим, что это в его природе. Когда овчарка поворачивается против стаи, это разбивает наши сердца, потому что ее действия вероломны. Во имя святого, команда холодна с тобой, Геликаон, не потому, что ты царь. Как ты не можешь понять? Ты взял хороших людей и превратил их в убийц. Ты разбил им сердце.

С этими словами Гершом замолчал и отвел свой обвиняющий взгляд. В этот ужасный момент Геликаон понял, почему к нему испытывал ненависть Биас. По убеждению старика, герои возвышаются над тьмой, в то время как злодеи обнимают ее. Не было полутеней, просто темное и светлое. Геликаон предал все, во что его старый товарищ верил. Герои не нападали на слабых и беззащитных. Они не сжигали дома бедняков.

Он посмотрел на Гершома и увидел, что его друг снова смотрит на него. Но в этот раз его глаза не излучали силу. Они были полны печали. Геликаон не смог найти слов. Все, что сказал египтянин, было правдой. Почему он сам не смог разглядеть этого? Он видел только походы и убийства, но в этот раз Геликаон посмотрел на происходящее другими глазами.

– Кем я стал? – спросил он с болью в голосе.

– Отражением Агамемнона, – тихо ответил Гершом. – Ты потерялся в великих военных планах, сосредоточившись на армиях и стратегии, подсчитывая потери и преуспев в этом.

– Почему я сам не увидел этого? Словно меня ослепило чье-то проклятие.

– РќРµ проклятие, – покачал головой Гершом. – Правда более прозаична. Р’ тебе есть тьма. Наверное, РѕРЅР° есть РІРѕ всех нас. Зверь, которого РјС‹ держим РЅР° цепи. Простым людям приходится держать его РЅР° крепкой цепи, потому что, если РјС‹ отпустим его, то общество жестоко отомстит нам. РќРѕ цари… кто обернется против РЅРёС…? Поэтому РёС… цепи сделаны РёР· соломы. Это проклятье царей, Геликаон: РѕРЅРё РјРѕРіСѓС‚ стать чудовищами. – РћРЅ РІР·РґРѕС…РЅСѓР». – Р? неизменно так РїСЂРѕРёСЃС…РѕРґРёС‚.

С задней палубы подул холодный ветер, и Геликаон задрожал.

– Мы больше не будем нападать на деревни, – сказал он. Гершом улыбнулся, и Геликаон увидел, что его покинуло напряжение.

– Рад это слышать, Счастливчик.

– Прошло много времени, с тех пор как ты называл меня так.

– Да, верно, – согласился египтянин.

Ближе к вечеру задул северо-западный ветер, замедляя их продвижение. На гребцов навалилась усталость. Некоторые из старых судов, которые Геликаон приобрел у дружественных народов, были не в таком хорошем состоянии, как его собственные галеры. Тяжелые и медлительные, они не могли угнаться за более быстрыми кораблями. Флот начал терять стройность рядов.

Геликаона беспокоила возможная встреча с вражескими судами: отставшие корабли могут быть потоплены. Он надеялся, что они смогут двигаться быстрее. Если бы не встречный ветер, они могли бы подплыть к нейтральному побережью Азии. Теперь такой возможности не было.

Когда начало темнеть, Геликаон дал знак флоту следовать за ним в широкую бухту. Это была вражеская территория, и он понятия не имел, чьи войска обосновались в этой местности. Существовало две опасности. Вражеская армия могла оказаться на берегу, или на них, когда они причалят, мог напасть флот неприятеля.

Когда они вошли в бухту, Геликаон увидел справа по берегу поселение, а над ним, на вершине холма, укрепление. Оно было маленьким, там могло находиться не больше сотни воинов.

Когда солнце село, галеры начали причаливать к берегу всего в пятистах шагах от домов. Геликаон первым спустился на берег, позвал к себе капитанов и приказал им не предпринимать военных действий – просто зажечь костры и позволить людям отдохнуть.

– Никто, – сказал он, – не должен приближаться к поселению.

Когда все больше людей стало спускаться на берег, отряд из двадцати воинов покинул укрепление и направился к ним. Люди были плохо вооружены – только легкими копьями – и в кожаных доспехах и шлемах. Геликаон увидел, что Гершом смотрит на него, и догадался, что египтянин думает о данном ему обещании – не нападать больше на поселения.

Геликаон пошел навстречу воинам. Р?С… предводитель – высокий С…СѓРґРѕР№ юноша, преждевременно облысевший, – коснулся кулаком СЃРІРѕРёС… доспехов РЅР° манер микенцев.

  • Зеркальные нейроны младенца необходимо тренировать
  • СТЕФАН, ДАНИЭЛЬ, ПАТРИК
  • Глава 3. Эмили уставилась на дверь магазина
  • Проведение гигиенической ванны
  • Теориялық мәліметтер. IMS жүйенің құрылымы
  • НОВЫЕ ОРИЕНТИРЫ
  • SWOT – анализ
  • Интроекция.
  • Задача 5. Предприятие выпускает три вида продукции, используя сырье трех
  • Журнал «Дефектология» 2000 г.
  • Отдых на озере Тегернзее
  • Концепция экологического маркетинга
  • Зет-Маш: золотой стандарт
  • Образец протокола разногласий
  • Державна підтримка малого підприємництва.
  • ИМУЩЕСТВО И ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОФСОЮЗА
  • Суп дня 330г Суп дня 330г
  • Пример к 35-а
  • СТОРОНЫ МЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  • Прослушайте и сделайте письменный перевод, потратив не более 20 минут