VII. Нападение жакари

Несмотря на плохое состояние, челнок все же двигался довольно хорошо и неплохо держался на воде. Путешественники, опасаясь ежеминутно появления сражающихся дикарей, крики которых еще доносились до них, проехали, не останавливаясь, мимо островка, на который упали птицы, подстреленные Альваро, и решили выбраться на середину широкого озера. Однако им пришлось с большими усилиями прокладывать себе дорогу среди густой чащи водяных растений, действуя при этом и топорами, и своими импровизированными веслами. Главным препятствием служила великолепная Виктория Регия, огромные листья которой имели около полутора метра в диаметре и походили на маленькие плоты, на поверхности которых разгуливало множество птиц. Необычайно красивые белые цветы этого водного растения до сих пор служат предметом восхищения всех путешествующих по Южной Америке, а очень крепкие шипы его нередко бывают виновниками сильных и долго заживающих ран.

Прокладывая дорогу ударами шпаги и весел, наши путешественники наконец добрались до маленького островка, имевшего не более пятидесяти метров в окружности и покрытого великолепной банановой рощей, усыпанной громадными кистями сочных и вкусных плодов.

— Мы можем спрятаться тут, под этими огромными листьями, — сказал Гарсиа, проявлявший признаки усталости. — Мне кажется, нам следует выйти на берег, так как мы плохо заделали лодку и она уже везде начинает давать течь. Смотрите, у меня башмаки совсем мокрые.

— У нас есть пакля, и мы заделаем лодку, — возразил Альваро. — Черт возьми! Этот островок восхитителен, и мы можем наесться бананов до отвала. Думаю, что американские бананы окажутся не хуже африканских и азиатских.

— И тут есть птицы. Они могут обеспечить нам жаркое лучше того, которое мы ели сегодня.

— А индейцы? Ты позабыл о них? Если они услышат выстрел, то непременно прибегут сюда. Слишком уж они охочи до белого мяса!

— Да, они думают, что это курица, — сказал Гарсиа, пытаясь шутить.

Они вытащили челнок на берег и вышли, неся свое оружие и снаряжение.

Островок был покрыт густой травой и тенистыми деревьями. Целые стаи прелестных колибри, устроивших свои гнезда в густой листве, весело порхали, чирикали и дрались друг с другом, выказывая очень воинственный нрав, несмотря на свою небольшую величину.

— Тут нам будет хорошо, — сказал Альваро. — Я думаю, мы можем надеяться, что индейцы не придут сюда…

— Да, но вы забыли важный вопрос: обед! — заметил Гарсиа. — Мне кажется, его еще труднее будет разрешить на этом маленьком кусочке земли.

— А ты забыл, что у меня есть удочки?

— Ах да! Я совсем забыл про них.

— Пройдемся теперь по нашим владениям и потом забросим удочки. Быть может, мы найдем червяков в этой траве.

Они внимательно осмотрели берег, ударяя шпагой по кустарникам, чтобы удостовериться, что там не скрываются змеи, и наконец выбрали местечко среди групп водяного тростника.

— Я видел тени в воде, — сказал Альваро. — Тут должна быть рыба.

Гарсиа уже набрал личинок и, отвязав веревку, которой он перевязывал свои штаны, прицепил к ней крючок. Прикрепив веревку к длинному тростнику, он насадил на крючок приманку и забросил удочку между листьями Виктории Регии, где, по его мнению, должна была водиться рыба. Действительно, ожидания его не обманули, и он поймал двух больших рыб, с огромной пастью, снабженной острыми зубами, и черной полоской на спине.



Ужин, следовательно, был обеспечен. Вдохновленные таким успехом, они снова закинули удочки и вдруг, к величайшему своему изумлению, услышали какое-то странное и продолжительное бульканье, раздавшееся под водой, как будто там кто-то скрывался.

— Слышали, сеньор Альваро? — спросил юнга.

— Черт возьми! Ведь я не глухой.

— Кто это может быть?

— Какая-нибудь рыба неизвестной породы.

— Должно быть, очень большая?

— Уж конечно. Маленькая не сможет так шуметь.

— А может, это змея?

— У меня тоже есть такое подозрение.

— Или кайман?

— Он бы должен выплыть на поверхность, чтобы дышать, но я его нигде не вижу…

В этот момент удочку так сильно дернули, что юнга чуть не упал в воду. Видимо, огромная рыба проглотила приманку и, пытаясь уплыть, рванула с такой силой! Альваро едва успел удержать мальчика от падения.

— Брось удочку! — крикнул он.

Удилище и тростниковая палка быстро исчезли под водой, и оттуда поднялся целый столб воды и ила, направившийся прямо на наших рыбаков и сопровождаемый громким плеском.

— Черт возьми! — вскричал Альваро, вскакивая на ноги. — Мина, что ли, там взорвалась на дне?

— Это нечто другое, сеньор, — возразил Гарсиа. — Я видел среди ила огромный хвост какого-то животного. Может быть, это такая же змея, как та, которую вы убили сегодня утром?

— Странный край, где змеи, вместо того, чтобы ползать в траве, живут в воде, точно угри! Но не будем больше беспокоить этого господина, кто бы он ни был. Он и так, вероятно, очень раздражен тем, что проглотил крючок. А ужин нам и без того уже обеспечен.

— Когда же мы уедем отсюда?

— Мы здесь останемся на ночь. На этом острове посредине озера мы в большей безопасности, нежели там, в лесу.

— Что-то не слыхать больше индейцев! Должно быть, они заняты теперь зажариванием мертвых, павших в бою.

— А также и пленных, Гарсиа, — заметил Альваро.

— О, негодяи! В этих лесах, как видно, нет недостатка ни во фруктах, ни в дикарях.

— Все это вопрос вкуса, друг мой. Однако займемся ужином и разведем огонь.

Солнце быстро клонилось к западу.

Опасаясь, что индейцы могут заметить огонь из лесу, Альваро выбрал укромное местечко, защищенное со всех сторон растениями. Там они развели маленький костер из сухого тростника и начали жарить рыбу.

Сумерки сгустились, и от воды поднялся туман, наполненный зловонными и страшно опасными болотными испарениями, порождающими смертельные лихорадки и, между прочим, ужасную желтую лихорадку. Мириады комаров жужжали кругом, в воздухе носились огромные летучие мыши, среди которых были и опасные вампиры, сосущие кровь спящих людей и животных. По временам раздавался меланхолический и монотонный крик какой-нибудь ночной птицы, нарушавший тишину.

— Какое мрачное место! — сказал Альваро, наблюдая, как жарится рыба. — Оно наводит на меня грусть.

— И на меня тоже, сеньор, — отвечал Гарсиа. — Я бы предпочел находиться на берегу залива.

— Мы туда скоро вернемся, мальчуган. Завтра переедем озеро и будем держать путь на восток. Пока не придем к берегу. Мы не могли отойти от него больше чем на две-три мили. Впрочем…

— Что такое?

— Ты пробовал воду этого озера?

— Нет еще.

— Ведь это, может быть, лагуна, имеющая сообщение с морем.

— Сейчас я это узнаю. Пока вы будете снимать рыбу с огня, я достану воды и отхлебну глоток, хоть она так черна, что не соблазнит даже страдающих жаждой.

Гарсиа подошел к краю берега, нагнулся и зачерпнул воду рукой.

— Она соленая! — вскричал он. — Не сомневаюсь, что это озеро сообщается с морем.

Поднявшись, он увидел шагах в десяти от берега какую-то темную двигающуюся массу, состоящую, казалось, из скопления водяных растений, откуда доносилось неопределенное ворчание.

— Вот удивительно! — воскликнул он. — Путешествующий островок. Но странный глухой шум заставил его внимательно посмотреть на островок.

«Может быть, это кайман?» — подумал он, содрогнувшись. Альваро, тоже услышавший шум, поспешил к нему с ружьями.

— Что тут такое? — спросил он.

— Это животное подкарауливает кого-то, сеньор. Впрочем, я не знаю, есть ли там какой-нибудь зверь. Я не вижу ничего, кроме тростника, путешествующего по воде.

— Ну, я бы не хотел там очутиться, в этом тростнике! Хотя кайманы не так велики и не так свирепы, как африканские крокодилы, тем не менее они все-таки опасны и не пренебрегают человеческим мясом.

— Достойные товарищей дикарей! Эта страна, кажется, переполнена людоедами всех родов. Нет, пребывание в Бразилии вряд ли когда-нибудь пойдет европейцам на пользу!

— О! Это мы еще посмотрим. Ну, а теперь пойдем ужинать, пока не остыло жаркое, но будем смотреть в оба и держать ружья наготове.

Альваро, по-видимому не очень встревоженный соседством каймана, остановившегося метрах в сорока от берега, среди гигантских листьев Виктории Регии, спокойно вернулся в импровизированный лагерь среди густого кустарника, уселся за стол и, как он выражался, приготовился ужинать. Гарсиа последовал его примеру, и так как у них не было ни соли, ни хлеба, то обе рыбы были съедены очень быстро. Мясо их было найдено превосходным.

Не успели они покончить с едой, как в тростнике послышался какой-то подозрительный шум.

— Это, должно быть, кайман старается выбраться на берег, — проговорил Альваро шепотом и быстро зарядил ружье.

Он прилег в высокой траве и пополз по направлению к берегу в сопровождении юнги, вооруженного топором.

Треск продолжался, как будто какое-то большое животное старалось проложить себе дорогу, ломая сухой тростник.

— Это, наверное, кайман? — спросил Гарсиа шепотом.

— Не сомневаюсь!.. Я хочу всадить ему пулю в глотку. Посмотрим, в состоянии ли он будет тогда вернуться назад в воду?

Они вдвоем подползли уже к самому берегу, но треск внезапно прекратился. Однако кайман не должен был находится далеко. Ночной ветерок доносил до них резкий запах мускуса, издаваемый этими животными.

— Быть может, кайман вернулся в воду, — сказал Альваро.

Он привстал на колени, чтобы посмотреть, как вдруг тростник раздвинулся, и Альваро увидел перед собой две раскрытые чудовищные челюсти, готовые проглотить его, и в лицо ему пахнул тошнотворный запах гнилого мяса, какой всегда исходит из окровавленной пасти хищников.

— Дьявол! — воскликнул Альваро, быстро хватая заряженное ружье и всаживая дуло в огромную глотку пресмыкающегося.

Последовал громкий выстрел, и две громадные челюсти вдруг сомкнулись, точно собираясь откусить кусок ружья.

Кайман, проглотивший заряд, который разорвал ему глотку, приподнялся на хвосте, точно змея, собираясь броситься на добычу и, издав звук, похожий на глубокий протяжный стон, опрокинулся назад, бешено шевеля своими широкими лапами.

— По-видимому, он неловко проглотил свинцовую конфетку, и она застряла у него в глотке, — шутливо заметил Альваро. — Слишком поторопился, приятель! Надо было прежде прожевать ее хорошенько.

Альваро вскочил на ноги и только хотел отойти дальше, как вдруг кайман, который еще был жив, несмотря на свою страшную рану, сильным ударом хвоста свалил его в кусты. Если бы животное не ослабело от раны, то Альваро, наверное, был бы убит на месте таким страшным ударом — ведь хвост каймана обладает громадной силой. Но, к счастью для португальца, кайман уже был при смерти, и силы у него убывали. Однако он был все еще опасным врагом, даже смертельно раненный.

Гарсиа, увидев, что Альваро упал и кайман опять приподнялся, точно собираясь возобновить нападение, быстро всадил в него другой заряд, но без всякого успеха. Он не знал, что чешуя этих животных оказывает громадное сопротивление пулям, и поэтому снаряд, коснувшись спины и шеи каймана, не произвел на него никакого действия.

— Сеньор Альваро! — крикнул перепуганный до смерти мальчик, видя, что кайман снова разинул пасть.

Альваро, услышав второй выстрел, подумал, что Гарсиа в опасности, и поспешил к нему на помощь, с трудом выкарабкавшись из чащи колючего кустарника, куда он свалился. Впрочем, кайман не мог больше пользоваться своими страшными челюстями для нападения. Верхняя челюсть была у него раздроблена и висела как лоскут. Но тут он повернулся и пустил в дело свой страшный хвост.

— Ах, негодяй! — вскричал Альваро. — Ну и толстая же кожа у него.

Гарсиа бросил португальцу топор, который тот подхватил на лету. В один миг юноша с изумительной смелостью вскочил на спину каймана и со страшной силой ударил его несколько раз по голове. Он бил точно по твердому ящику, и только от третьего удара череп каймана наконец раскололся и топор вошел в мозг животного. На этот раз кайман был побежден. Он зарылся мордой в траву, по его длинному телу пробежала судорога, затем послышались громкий вздох, какое-то клокотание — и все было кончено.

— Нелегко сладить с таким пресмыкающимся, — сказал Альваро. — Он так же живуч, как акула!

— А вы не ранены, сеньор? Я боялся, что он убьет вас ударом своего хвоста.

— Косточки у меня еще побаливают, но, кажется, механизм мой не поврежден, — отвечал Альваро, смеясь — Он заставил меня сделать против воли великолепный прыжок, но, к счастью, без серьезных последствий, иначе я бы не мог тут разговаривать с тобой. Знаешь ли ты, что этот кайман имеет в длину по крайней мере семь метров.

— А мясо его не съедобное? — спросил Гарсиа.

— Тьфу! Разве ты не чувствуешь, как оно воняет мускусом?

— Значит, он нам не пригодится ни на что?

— Из его шкуры мы могли бы сделать себе башмаки, если бы в этом была необходимость. Но наши башмаки еще в превосходном состоянии, и поэтому мы предоставим его змеям, если они тут есть, а сами отправимся спать.

— А что, если явится другой кайман? — спросил юнга с беспокойством.

— Мы будем сторожить по очереди.

Нарезав топором травы, они устроили себе мягкое ложе и влезли на него, не заботясь о костре, который медленно гаснул.

Против ожидания ночь прошла совершенно спокойно, и только около полуночи они услышали какое-то таинственное мычание, как будто раздававшееся под водой.

  • Мне правда очень жаль за то, что я вел себя подобным образом сегодня. Я люблю тебя, хорошо? хх
  • С Любовью. Иисус и все Учителя ВКР.
  • Если время повышения давления в УР меньше 40 секунд, то возможен самопроизвольный отпуск тормозов.
  • РОМАН-ЛЫЙСИСЬ
  • Возделывание добродетели в семье
  • W. If you're ready, we can begin.
  • Порядок припинення дії трудового договору
  • ПРАВИЛА, ОТНОСЯЩИЕСЯ К НАБЛЮДЕНИЮ СОЦИАЛЬНЫХ ФАКТОВ 5 страница
  • Морально-полит.
  • Мы участвуем в игре в жизнь, чтобы вспомнить, кто мы есть на самом деле
  • Основания и порядок приобретения гражданства РФ.
  • В городе и его окрестностях исчезли пять девочек-подростков. Для поимки серийного убийцы была создана специальная группа, одно из подразделений которой возглавил старший инспектор Алан Бэнкс. Взяли 8 страница
  • Заступник Голови Вищого
  • Глава 9. Вырванные страницы их жизни
  • Объявляется розыск преступника!
  • Эон (божественное дитя).
  • Глава 11. Приготовления к нападению на компьютерное ядро Звезды Смерти продвигалось со всей
  • Перевірка якості продукції і ритмічності її випуску
  • Книга известного австрийского писателя Стефана Цвейга (1881-1942) «Мария Стюарт» принадлежит к числу так называемых «романтизированных биографий» – жанру, пользовавшемуся большим распространением в 7 страница
  • Климов Григорий - Песнь победителя 3 страница