В которой Филеас Фогг пересекает чудесную долину Ганга, даже не подумав ею полюбоваться

Смелое похищение удалось. Паспарту долго посмеивался, вспоминая о своей удаче. Сэр Фрэнсис Кромарти крепко пожал руку отважному малому. А мистер Фогг сказал ему «хорошо», что в устах этого джентльмена было высшей похвалой. На это Паспарту ответил, что вся честь предприятия принадлежит его господину. Ему же просто пришла в голову одна смешная мысль; его забавляло, что на несколько мгновений он, Паспарту, прежний гимнаст и бывший сержант пожарной команды, превратится в старого набальзамированного раджу, мужа прелестной женщины!

А молодая индуска всё ещё не приходила в себя. Завёрнутая в дорожное одеяло, она покоилась в одной из корзин.

Слон, направляемый уверенной рукой парса, быстро бежал по ещё тёмному лесу. Спустя час они были уже на широкой равнине. В семь часов сделали привал. Молодая женщина всё ещё пребывала в полном беспамятстве. Проводник влил ей в рот несколько глотков разбавленного бренди, но действие одурманивающих паров ещё продолжалось.

Сэр Фрэнсис Кромарти, знавший, как долго длится состояние сна от действия паров конопли, нисколько не беспокоился.

Но если выздоровление молодой женщины и не вызывало у генерала сомнений, то её будущее представлялось ему менее ясным. Он прямо заявил Филеасу Фоггу, что если миссис Ауда останется в Индии, то неминуемо попадёт в руки своих палачей. Эти фанатики рассеяны по всему полуострову и, невзирая на все старания английской полиции, сумеют разыскать свою жертву, будь то в Мадрасе, в Бомбее или в Калькутте. В подтверждение сказанного сэр Фрэнсис Кромарти сослался на недавно имевший место случай. По его мнению, молодая женщина будет в безопасности только за пределами Индии.

Филеас Фогг ответил, что он отдаёт себе в этом отчёт и примет нужное решение.

Около десяти часов утра проводник сообщил о прибытии на станцию Аллахабад. Отсюда вновь начиналась прерванная железнодорожная линия. Расстояние между Аллахабадом и Калькуттой поезда проходили менее чем за сутки.

Следовательно, Филеас Фогг прибудет вовремя, и ему удастся попасть на пароход, отходящий в Гонконг на следующий день, 25 октября, в полдень.

Молодую женщину поместили в одну из комнат на вокзале. Паспарту было поручено приобрести для неё различные предметы туалета: платье, шаль, меха и прочее – всё, что удастся найти. Филеас Фогг открыл для этой цели неограниченный кредит.

Паспарту сейчас же направился в город и быстро обежал его улицы. Название Аллахабад означает «град божий», это один из наиболее почитаемых городов Индии, куда стекаются паломники со всего полуострова, ибо расположен он у слияния двух священных рек – Ганга и Джамны. Согласно сказаниям «Рамаяны», Ганг берёт своё начало на небе, откуда по милости Брамы спускается на землю.

Делая всевозможные покупки, Паспарту быстро осмотрел Аллахабад с его великолепной крепостью, ставшей ныне государственной тюрьмой. Раньше это был большой город с сильно развитой торговлей и промышленностью. Теперь там нет ни того, ни другого. Паспарту безрезультатно разыскивал магазин с модными товарами, словно он был на Риджент-стрит, и в конце концов оказался в лавке старого несговорчивого еврея-перекупщика, где нашёл нужные ему вещи: платье из шотландской материи, широкое манто и великолепную шубу из меха выдры, за которую, не задумываясь, заплатил семьдесят пять фунтов стерлингов. Затем, торжествуя, он вернулся на вокзал.



Ауда понемногу приходила в себя. Действие дурмана, которому подвергли её священнослужители из пагоды Пилладжи, мало-помалу ослабевало, и её прекрасные глаза приобретали вновь свою индийскую мягкость.

Некогда король-поэт Усаф Уддауль прославил прелести королевы Аменагара; он говорил:

«Её сверкающие волосы, разделённые ровным пробором, обрамляли нежные и тонкие щёки, блиставшие свежестью и белизной. Чёрные брови были подобны луку бога любви Кама, а под длинными шёлковыми ресницами в чёрных зрачках её громадных прозрачных глаз, словно в священных озёрах. Гималаев, отражался чистейший небесный свет. Точёные, ровные белые зубы сверкали меж смеющихся губ, как капли росы в чашечке полураскрывшегося цветка граната. Её маленькие уши были изящно закруглены, её розовые руки и крохотные ножки, подобные бутону лотоса, ослепляли, словно драгоценные жемчужины Цейлона или прекраснейшие бриллианты Голконды. Её тонкая и гибкая талия, которую легко можно было обхватить одной рукой, подчёркивала изящную округлость бёдер и высокую грудь, которой цветущая юность придавала столько прелести; под складками шёлковой туники она казалась отлитой из чистого серебра божественной рукой предвечного ваятеля Виквакарма».

Не прибегая к такого рода поэтическим преувеличениям, можно сказать, что миссис Ауда – вдова раджи Бундельханда – была очаровательной женщиной в европейском понимании этого слова. Она говорила на совершенно чистом английском языке, и проводник не преувеличивал, утверждая, что молодая парсианка благодаря воспитанию превратилась в англичанку.

Время отхода поезда приближалось. Проводник ждал. Мистер Фогг рассчитался с ним, не заплатив сверх обусловленной цены ни одного фартинга. Это несколько удивило Паспарту, который знал, сколь многим его господин обязан проводнику. В самом деле, ведь парс добровольно рисковал жизнью, принимая участие в похищении Ауды из пагоды Пилладжи, и, если индусы когда-нибудь узнают об этом, ему трудно будет избежать их мести.

Оставался ещё Киуни. Что сделают со слоном, купленным за такую дорогую цену?

Но, оказывается, мистер Фогг уже принял на этот счёт решение.

– Парс, – сказал он проводнику, – ты хорошо и самоотверженно служил нам. Я заплатил тебе за службу, но не за самоотверженность. Хочешь взять слона? Он твой.

Глаза проводника сверкнули.

– Ваша милость, вы дарите мне целое состояние! – вскричал он.

– Бери его, проводник, – ответил мистер Фогг, – я всё равно ещё у тебя в долгу.

– Вот хорошо! – воскликнул Паспарту. – Бери его, друг! Киуни – славное и храброе животное! – И, подойдя к слону, он протянул ему несколько кусков сахару: – На, Киунн, на!

Слон тихо затрубил от удовольствия, затем взял Паспарту за пояс и поднял хоботом до уровня своей головы. Паспарту, нисколько не испугавшись, приласкал животное, которое вновь осторожно поставило его на землю; на пожатие хобота честного Киуни Паспарту ответил крепким пожатием своей честной руки.

Несколько минут спустя Филеас Фогг, сэр Фрэнсис Кромарти и Паспарту разместились в комфортабельном вагоне, где лучшее место уже занимала миссис Ауда; поезд на всех парах помчался к Бенаресу.

Расстояние в восемьдесят с лишним миль, отделяющее этот город от Аллахабада, было покрыто за два часа.

За это время молодая женщина совсем пришла в себя, дурман от паров конопли рассеялся.

Каково же было её удивление, когда она увидела себя в купе вагона в европейской одежде, среди совершенно незнакомых ей путешественников!

Прежде всего спутники постарались подкрепить её несколькими глотками ликёра, затем бригадный генерал рассказал ей обо всём случившемся. Он особо подчеркнул самоотверженность Филеаса Фогга, который, не задумываясь, рисковал своей жизнью, чтобы спасти её, а также то, что счастливым исходом всего предприятия она обязана смелой изобретательности Паспарту.

Мистер Фогг не прерывал его рассказа. Паспарту в смущении повторял:

– Какие пустяки!

Миссис Ауда горячо благодарила своих спасителей: правда, больше слезами, чем словами. Её прекрасные глаза лучше всяких речей выражали её признательность. Вскоре мысли молодой женщины перенеслись к недавним событиям, а глаза вновь увидели землю Индии, где её ожидало ещё столько опасностей. И она задрожала от ужаса.

Филеас Фогг понял, что происходит в душе миссис Дуды, и, чтобы успокоить её, он предложил – кстати сказать, достаточно бесстрастным тоном – довезти её до Гонконга, где она сможет остаться, пока вся эта история не заглохнет.

Миссис Ауда с благодарностью приняла это предложение. Как раз в Гонконге жил один её родственник, парс, как и она, крупный коммерсант, обосновавшийся в этом совершенно английском городе, хотя и расположенном на китайской земле.

В половине первого дня поезд подошёл к Бенаресу… Браминская легенда утверждает, что этот город стоит на месте древнего Кази, который некогда висел в пространстве между зенитом и надиром, подобно гробнице Магомета. Но в нашу, более реалистическую эпоху Бенарес – Афины Индии, как его именуют востоковеды, – самым прозаическим образом покоится на земле, и Паспарту на одно мгновение увидел его кирпичные дома и плетёные хижины, придающие городу весьма унылый вид, лишённый всякой экзотики.

Здесь заканчивал свой путь сэр Фрэнсис Кромарти. Войсковые части, к которым он направлялся, были расквартированы в нескольких милях к северу от города. Бригадный генерал распрощался с мистером Фоггом, пожелав ему полного успеха в путешествии, и выразил надежду, что он когда-нибудь повторит его с менее оригинальной, но более полезной целью. Мистер Фогг слегка пожал пальцы своего спутника, миссис Ауда простилась с ним гораздо теплее. Она сказала, что никогда не забудет, чем обязана сэру Фрэнсису Кромарти. Что касается Паспарту, то бригадный генерал крепко пожал ему руку, и растроганный малый спросил себя, где и как он сумеет доказать генералу свою преданность.

Затем путешественники расстались.

После Бенареса железнодорожный путь некоторое время идёт долиной Ганга. Из окон вагона благодаря ясной погоде можно было любоваться разнообразными пейзажами Бихара; мимо проносились горы, покрытые зеленью, поля ячменя, кукурузы и пшеницы, водоёмы, населённые зеленоватыми аллигаторами, чистенькие селения и всё ещё зелёные леса. Несколько слонов и большегорбых зебу купались в священных водах реки, а рядом – группы индусов обоего пола, невзирая на осенний холод, благочестиво совершали ритуальные омовения в священных струях. Эти верующие – ярые враги буддизма и горячие приверженцы браминской религии, воплощённой в трех образах: Вишну – бога солнца, Шивы – божественного олицетворения сил природы и Брамы – верховного владыки священнослужителей и законодателей. Но какими глазами Брама, Шива и Вишну должны были смотреть на «британизированную» ныне Индию, где ревущие пароходы мутят священные воды Ганга, пугают чаек, летающих над его поверхностью, черепах, которыми кишат берега, и распростёртых у реки богомольцев?

Вся эта панорама стремительно проносилась перед окнами вагона, и клубы белого пара часто скрывали от глаз отдельные её детали. Путешественники едва успели различить форт Чунар, расположенный в двадцати милях к юго-востоку от Бенареса, древнюю цитадель раджей Бихара, Газипур, и расположенные там крупные фабрики розовой воды и масла, а также могилу лорда Корнваллиса, которая возвышается на левом берегу Ганга; перед ними промелькнул укреплённый город Буксар, Патна, крупный промышленный и торговый центр, где находился главный рынок опиума, а также наиболее европеизированный город Монгхир, напоминающий Манчестер или Бирмингам и знаменитый своими чугунолитейными заводами и фабриками, изготовляющими различные орудия и холодное оружие; их высокие трубы оскверняли небо Брамы дымом и копотью. Какая пощёчина стране грёз!

Наступила ночь; поезд мчался на всех парах, сопровождаемый рычанием тигров и медведей и завыванием волков, испуганных локомотивом; теперь уже нельзя было различить никаких чудес Бенгалии: ни Голконды, ни развалин Гура, ни Муршидабада, бывшего некогда столицей, ни Бурдвана, ни Хугли, ни Шандернагора, этого французского пункта на территории Индии, где Паспарту с гордостью увидел развевающийся флаг своей родины!

Наконец, в семь часов утра прибыли в Калькутту. Пароход, отправлявшийся в Гонконг, снимался с якоря лишь в полдень. В распоряжении Филеаса Фогга осталось ещё пять часов.

По составленному им расписанию наш джентльмен должен был прибыть в столицу Индии 25 октября, на двадцать третий день после своего отъезда из Лондона. Он приехал туда точно в назначенный день. Итак, он не опоздал и не прибыл раньше срока. Два дня, которые он выиграл в пути между Лондоном и Бомбеем, были потеряны во время переезда через Индию по известным нам причинам. Но можно было предполагать, что Филеас Фогг об этом не сожалел.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ,

  • Доброякісні пухлини
  • ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. Описание Иерусалима
  • И другие рассказы 13 страница
  • Акафист Архангелу Варахиилу
  • АЗБУКА МАКСИМАЛЬНОГОУСПЕХА
  • И 160 акров земли на новых территориях!
  • Secret Window, Secret Garden
  • Законы Паркинсона 29 страница
  • Адреса бомбоубежищ в Луганске
  • СТИМУЛЯТОРЫ ТЕСТОСТЕРОНА
  • ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. Пинта светлого «Чабби-Хабби» производства компании «Бен энд Джерри» была опустошена
  • Глава 14. 1 Агнец стоит на горе Сионе со своими искупленными
  • Красота – это, прежде всего, - гармония
  • ?8t ђMї‘ТЖ[1]®чж`[Ф>3( Virtual WiFi\Virtual Wi-Fi Windows 7.mht°(т"МСPќm¦jрuЙ¶Ы»‰€G©"fjл-|;3Щ|®юnщ/<+u·Гo™№|ЛО›ееуzЌ›»љРJ‰™H” E$AD”R€ћ›љ¦ЄH’ ‡8pэ 28 страница
  • Передник – нагрудник
  • D’après les différentes sources.
  • Объективные условия приема информации
  • Статья 311. Условия, при которых допускается надомный труд
  • Периодический контроль ОА ИРГ
  • Приведение модели к требуемому уровню нормальной формы